Вокруг этого фильма наговорено столько вздора, что хочется просто рассказать, как он сделан. Эта картина состоит из пролога, эпилога и четырех глав: первая называется «Скорбь», вторая -- «Боль», далее следуют «Женоубийство» и «Три монаха».

Вопрос трактовки снятого Триером безобразия стоит довольно остро — все как бы намекает нам на то, что кино это — не драма и не хоррор, а философская притча. «Хаос правит миром!» — лает лиса. «Природа — храм Сатаны», — ноет Гейнсбур.

«Большая игра», достаточно крепкий конъюнктурный триллер, соединяет в себе две вечно интересные для публики темы — разоблачение механизмов работы СМИ и политики. Ничего нового, зато все правда.

Cамый главный кинематографист рано покинул собрание, оставив остальных продолжать прения. Ему чего волноваться? Президент уже обещал отдать Союзу кинематографистов отчисления с продаж каждого чистого диска.

У нас сегодня идет идеологическая битва, начатая Союзом кинематографистов под руководством Никиты Михалкова. Это битва за идеалы, за светлое искусство, призывающее народ к активной жизненной позиции, любви к Родине. Но мир вокругпогружен во тьму.

Если в прошлом году основной линией конкурса была несколько бессильная человечность, усталый гуманизм, то теперь, без всякого сомнения, -- «мрачность». Можно было бы увидеть тут шаг вперед, но мрачность эта, к сожалению, довольно пустая