Когда ходишь по выставке, почему-то неотвратимо крутится в голове ставшее базовым для московских концептуалистов словосочетание «пустотный канон». Акриловой, фотопечатной, масляной красоты с голыми в основном парнями в экспозиции хоть ложкой ешь.

"В "альтернативе" есть суперхиты, есть суперзвезды, но что-то с этим, видимо, не так. Видимо, тех, кто рекламирует свои товары и услуги, отталкивает эта культура своей деструктивностью".

Пьеса, состоящая из трюизмов: «Любовь — это труд, любовь — это ответственность, любовь — великая сила, любовь побеждает смерть» и т.д., похожа на камлания гипнотизера и одновременно на рассказ сентиментальной пэтэушницы о прочитанном любовном романе

Литтин изображал уругвайского режиссера, приехавшего в Чили снимать рекламу французских духов: "из бедного режиссера-нонконформиста я должен был превратиться в того, кем меньше всего на свете хотел бы стать, в холеного буржуа".

"Бессмертные" — может быть, самая свободная в отношении с традицией киноинтерпретация античной мифологии. От классических героев остаются разве что имена и смутные биографические намеки.

Может, кто-то вскоре нам покажет, что в Петербурге 90-х был некто, кого не замечали, он-то и был настоящщщим гением через три "щ". А может быть и нет. Но, как ни крути, сейчас "Новая Академия" - наиболее заявившее о себе явление.