Часть фотографической элиты, обвиняя Парра в цинизме, была против того, чтобы его приняли в агентство — он, дескать, не уважает своих моделей и у него отсутствует гражданская позиция.

Из романтической баллады Вальц и Хоcокава соорудили, быть может, самый жуткий оперный «ужастик» со времен «Поворота винта» Бриттена и одновременно — не слабее балетной «Жизели» — лирическую грезу о любви, не угасающей даже после смерти.

В программе этого года из 18 картин, представляющие новые циклы, зрителям понравились только те, что имели «авторский» вид, вроде дурашливого комикса Алексея Алексеева «Klassiki» с беседой двух идиотов – мульт-сценаристов Толстого и Чехова

Выставка Генри Мура в Кремле обещает много визуальных открытий и радостей. Одна из них — фиксировать, прощупывать глазом в скульптурах места сопряжения массы и пространства, все эти дыры, щели, сколы, срезы, выемки.

"Артист" может позволить себе все, что душа захочет, чтобы надавить на слезные железы публики и тут же рассмешить, озадачить, взволновать... Оказывается, человек мало изменился за столетие, разве что квартирный вопрос его несколько испортил.

Парр разоблачил обывательское счастье, наведя резкость на неприглядные детали.Тихий снимал не в фокусе, растворяя в сиянии советское окружение, и превращал граждан в людей. Фридландер показал автомобили как сомнительную ценность.