То, что добрая половина финалистов – выпускники Школы Родченко, радует и печалит. Радует потому, что Школа доказала своё обязательное присутствие на культурной карте Москвы и России. Печалит, потому что мало работ из других школ и городов

Устроена выставка как система тематических оппозиций: зачарованность будущим у Лисицкого и захламленность прошлым — у Кабакова, организация нового быта у первого и беспорядочное существование среди мусора у второго.

Наш опыт неинтересен общему человеку. Потому что мы или слишком местные, или очень высокомерные — нам все кажется, что мы уникальные. Это не так. Мы не уникальны даже в степени жестокости — достаточно прочитать книги о ЮАР. Мы такие же люди, как все.

Когда к человеку приходит понимание, что он не сам по себе такой вот удивительный, уникальный и по образу и подобию созданный, что за ним — его род, его клан? В нем самом, в его крови растворены все болезни и катастрофы его предков, вся их жизнь.

На постаментах стоят скульптуры сосисок и сарделек, которые тоже корчат из себя шедевры абстракции из дорогих галерей и салонов. Пыжатся и модно изгибаются, приглашая купить себя, маленькие макеты дизайнерских домиков.

На обочине фильма – печаль о том, как уходит молодость. Жизнь вроде бы только начинается, и кажется, будто все впереди. Но выясняется: все уже позади. На обочине сюжета - радость по поводу того, что лучше мужской дружбы на свете нет ничего.