Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

06.09.2018 | Нешкольная история

История церкви Успения Пресвятой Богородицы и судьба её священника. Часть 1

изучаем историю родного края

публикация:

Стенгазета


Автор: Дарья Комолова. На момент написания работы ученица 10 класса школы №2, г. Лихославль Тверской области. Научный руководитель Зверева Светлана Владимировна. 3-я премия 19 Всероссийского конкурса «Человек в истории. Россия – ХХ век», Международный Мемориал




О конкурсе для старшеклассников «Человек в истории. Россия ХХ век» я узнала от учителя истории С.В. Зверевой. Многие ученики нашей школы принимали участие в этом конкурсе, несколько раз становились победителями. Но я решила участвовать не столько из-за желания победить, сколько из-за желания заняться изучением истории своего края.
С какой бы стороны не подъезжаешь к нашему городу, обязательно увидишь купол храма, который возвышается над городом, именно истории этого храма, а так же судьбе одного из священников Храма Успения Пресвятой Богородицы я хотела посвятить свою исследовательскую работу.

При церкви есть библиотека, в которой я нашла совсем немного материала из истории создания церкви.

Строительство церквей в Лихославльском районе началось в конце 18-го века с Покровского храма в деревне Новый Стан (деревянная церковь, построенная ещё в 1777 году, сохранилась до сих пор). Потом строительство было приостановлено, и только после войны 1812 г. снова возобновилось.

В 1847 году началось строительство Успенской церкви в сельце Лихославль (статус города Лихославль получил только в 1925 году). Строилась церковь целых 40 лет! Тысячи людей принимали участие в строительстве. Ставили огромные печи, свозили глину, тут же обжигали кирпичи и возводили стены. Одна деревня месила глину, жители другой носили с полей огромные камни, которые потом легли в основание церкви. Как говорили: «трудился Православный люд с помощью Божией и под Покровом Пресвятой Богородицы».
Основанный в 1887 году храм имеет три придела: центральный ‒ в честь Праздника Успения Пресвятой Богородицы, левый ‒ в честь святых бессребреников и чудотворцев Косьмы и Домиана, и правый ‒ в честь святителя Николая Мирликийского и Сергия Сребрянского, которой жил в 9 километрах от Лихославля и в 2000 году был причислен к лику святых.

Первым священником нашей церкви был Григорий Петрович Смирнов, окончивший в 1891 году курс Тверской семинарии с аттестатом 1 разряда, Впервые он прибыл в Осташково в 1825 году, когда в селе открылась земская школа, которой понадобился священник на должность законоучителя. Первый хор начал свое действие в 1888 году под руководством Василия Онуфриевича Онуфриева.

В 1901 году служили: священник Лев Александрович Толмачевский. Позже Толмачёвского отправят в село Толмачи, где в 1937 году расстреляют за антисоветскую агитацию. Дьякон в должности псаломщика ‒ Арсений Александрович Митропольский.
Последним священником в церкви служил Александр Николаевич Дамаскин. К сожалению, сведений о судьбе отца Александра в храме практически не сохранилось ‒ только одна фотография.

Мы со Светланой Владимировной решили обратиться в архив Мемориального комплекса «Медное», а затем, по их совету, в областной архив, где научный сотрудник И.В. Зыков прислал нам копии некоторых документов, именно они и легли в основу моей работы.

Отец Александр (Дамаскин Александр Николаевич) родился 17 марта в 1877 году недалеко от станции Калашниково в Спировском районе в семье псаломщика церкви села Георгиевское. Как чаще всего бывает, сын пошёл по стопам отца ‒ окончил Тверскую духовную семинарию.

На сайте Тверской епархии можно прочесть скупые строчки о А.Н. Дамаскине: «В 1918 году назначен священником в село Селижарово Тверской губернии. В 1926 году переведен в Лихославль настоятелем Успенской церкви. Награжден наперстным крестом и митрой, украшенной крупными аметистами.
В знак уважения прихожане подарили ему крест с украшениями. Отец Александр был последним священником до закрытия Успенской церкви (с 1926 по 1937 год)».

В период активной борьбы правительства с церковью некоторые жители Лихославля поддержали коммунистов. В Карельском национальном музее и среди экспонатов в Мемориальном комплексе «Медное» есть вырезка из районной газеты «На колхозной стройке», где работницы Лихославля обращаются к руководителям района с просьбой закрыть церковь и использовать её под детский сад.

А в статье В. Кузьмина «Сим, Сим, откройся!» из газеты «Тверская жизнь» приводится выдержка из решения собрания строителей, которые также просят власти города закрыть церковь и «использовать здание под культурный очаг города».
Это можно объяснить политикой, которую проводили большевики по отношению к церкви и священнослужителям. Вот почему рабочие и работницы выступают за закрытие церкви.

Начинается новый этап борьбы с церковью. Сохранилось письмо жены Александра Дамаскина, Анны Александровны. Жена отца Александра пишет о том, что в 1935 году из церкви были похищены 3 обложки: одна с большого, а две с маленьких Евангелия на 700 рублей. Анна Александровна обеспокоена тем, что если Александр не выплатит 700 рублей, то обвинение повесят на него. В те годы, это были большие деньги, тем более, что никаких доходов у священнослужителя не было, кроме пожертвований его прихожан. Лихославль ‒ город маленький, особо богатых людей не было, перебивались, как могли, так что прихожане люди не богатые. Неизвестно, как расплатился отец Александр, об этом никаких сведений нет.
Но Александр Николаевич продолжал вести службы, к нему шли за советом, за помощью. Кроме того, он ещё совершал религиозные обряды в часовне деревни Челновка, которая была недалеко от Лихославля, о чем было известно местным советским органам.

27 августа 1936 года в часовне совершался очередной религиозный обряд, по окончании которого Дамаскин объявил верующим о том, что 28 августа 1936 года состоится церковная служба в часовне по случаю религиозного праздника «Успение».

Но ночью на 28 августа председатель сельского совета Смирнов, не поставив в известность церковный совет и Дамаскина, закрыл эту часовню на замок, что и вызвало недовольство среди верующих. Собравшись утром 28 августа для моления, верующие в количестве 100-150 человек, обнаружили часовню закрытой и требовали открыть ее. Некоторые из верующих подошли к часовне, сорвали замок и ругались по поводу председателя колхоза Бобина, считая его виновным в закрытии часовни.
Несмотря на то, что в городе оставалось достаточно верующих людей, были и те, кто полностью поддерживал борьбу советской власти с церковью.

Среди архивных документов я нашла заявление нескольких жительниц города Лихославля, которые утверждают, что священник Дамаскин Александр и служительница церкви Силкова Праковья в 1936 году «провели активную агитацию, направленную на срыв мероприятий, проводимых Советским правительством на селе, а также организовали массовое выступление верующих, в котором участвовало до 150 человек».

Они обвиняли священника в том, что он приглашал на службу в церковь в то время, когда колхозники должны были трудиться на уборке урожая.

Из обвинительного заключения по следственному делу №2732:
«28 Августа 1936 г. Дамаскин и Силкова, в целях сохранения устоев религии, организовали массовое выступление верующих, в котором участвовало до 150 человек. Это массовое выступление было организовано в религиозный праздник «Ильин день».

Кроме того, Дамаскина обвиняли в том, что он в сентябре выступал с проповедью антисемитского содержания в присутствие более 80 человек верующих, чем вызвал «отрицательные настроения среди людей».

Несмотря на то, что следствие по делу, не установило какого-либо участия в этом подсудимого Дамаскина и Силковой, следователи продолжали искать свидетелей, чтобы уличить священника в противоправных действиях.

Вскоре нашлись свидетели, которые подтвердили, что подсудимая Силкова 10 сентября 1936 года, находилась на станции Лихославль Октябрьской железной дороги, продавая помидоры пассажирам прибывшего поезда, в присутствии Курочкиной высказывала террористические настроения по образу руководителей ВКП(б) и советского правительства.
В показаниях Трубичевой, Курочкиной и Корешковой можно прочесть, что в августе 1936 года у себя на квартире в присутствии Корешковой, Силкова высказывала аналогичные взгляды.

Вспомнили и о том, что подсудимый Дамаскин уличался в том, что 22 мая 1936 года в церкви села Кава во время церковной службы высказывал свое недовольство закрытием церкви в городе Лихославль, «старался внедрить это недовольство среди верующих». А также в том, что 2 августа 1936 года по окончании церковной службы в часовне деревне Челновка Лихославльского района, «во время проповеди среди верующих высказывал антисоветские взгляды, направленные на внедрение среди верующих религиозной розни».

В документах можно прочесть, что свидетель Смирнов показал, что узнав о том, что часовня закрыта, Дамаскин заявил верующим, что он выполнять религиозный обряд не будет и ушел в дом члена церковного совета и никакого влияния на верующих не имел, а подсудимую Силкову свидетель Бобин не видел среди верующих и около часовни. Но показания свидетеля Смирнова не были приняты во внимания, или как записано в документах «показания свидетеля Смирнова не заслуживают достойного внимания, так как сам он не был в деревни Челновка».
А вот по показаниям других свидетелей суд вынес приговор: «Дамаскина Александра и Силкову Прокофью лишить свободы на 2 года».

Получается, очень легко можно было по одним показаниям, не проводя никаких расследований, обвинить человека, и подобных случаев было немало.

В одном из архивных документов, который называется «Характеристика», Дамаскина обвиняют в том, что он «во время закрытия церкви организовывал сопротивление передачи ключей, несмотря на решение ВЦИК, и только при помощи НКВД удалось их изъять, раздавал антисоветские вырезки и после закрытия церкви он вместе с церковным советом организовали богослужение в Челновской часовне, не имея на то прав».
Поэтому для меня стало настоящим открытием то, что 20 апреля 1937 года коллегия верховного суда Р.С.Ф.С.Р выносит оправдательное определение: «Дамаскина А.Н, Силкову П.Ф считать оправданными.

Заслушав члена докладчика, материалами дела не доказано, что осужденный Дамаскин проводил агитацию антисемитского характера, а рассказанный Дамаскиным в проповеди эпизод из библейской истории о евреях-язычниках и жертвоприношениях, не содержит в себе признаков уголовно наказуемого деяния. Что касается нарушений, допущенных Дамаскиным при совершении богослужений в закрытой властями церкви, они также не содержат в себе признаков уголовного деяния и должны были быть разрешены в административном порядке. На основании изложенного определено: приговор суда в отношении Дамаскина отменить и дело за отсутствие в его действиях состава преступления дальнейшим производством прекратить. Дамаскина Александра Николаевича из-под стражи немедленно освободить».

Не могу понять, что заставило вынести оправдательный приговор? Ведь к тому времени уже было много расстрельных статей. Уже с 1922 года начались расстрелы священнослужителей. В статье Н.А. Кривова «Власть и церковь 1922–1925гг.»: «7 мая 1922 года Московский революционный трибунал по обвинению в противодействии изъятию церковных ценностей, что квалифицировалось как контрреволюционная деятельность, осудил 49 человек, в том числе приговорил к расстрелу 11 человек (9 священников и 3 мирян). Из них были расстреляны священники Х. А. Надеждин, В. И. Соколов, А. Н. Заозерский, иеромонах М. Телегин и мирянин С. Ф. Тихомиров».
26 сентября 1937 года дело против Дамаскина возобновляется. 27 сентября того же года был проведен допрос и конфискация имущества. В записях показаний обвиняемого я прочитала, что Дамаскина обвиняли в хранении контрреволюционной переписки. На самом деле это было письмо двоюродного брата, который служил в царской армии. Письмо обычное, о погоде, о семье. Но тот факт, что автор письма был царским офицером, автоматически причислял Дамаскина к контрреволюционерам, а это было серьёзным преступлением.

В течение месяца шли допросы, а затем последовало обвинительное заключение от 13 октября 1937 года.

Сотрудник карельского округа отдела УНКВД Коконов рассмотрел следственное дело №7726 и написал: «будучи служителем культа систематически проводил среди верующих Лихославльского района антисоветскую агитацию, хранил переписку с контрреволюционным содержанием, в чем обвиняемый сознался».

В Постановлении читаем: «Следственное дело за №7726 на служителя культа Дамаскина Александра Николаевича направить на рассмотрение тройки УНКВД по Калининской области».
Теперь у меня перед глазами выписка из протокола тройки УНКВД Калининской области, в которой всего три слова: « Постановили: Дамаскина А.Н. расстрелять».

Судьба человека решилась в один миг, 26 сентября 1937 года его арестовали, а 3 ноября того же года расстреляли.

В 1957 году 6 мая Анна Александровна написала заявление прокурору: «Прошу пересмотреть дело моего мужа Дамаскина Александра Николаевича, осужденного в 1937 году, снять с него судимость и восстановить в правах. Необходима справка для исчисления пенсии по старости за время службы моего мужа».
В том же году 29 июля состоялся Президиум Калининского областного суда, который постановил: «Постановление тройки УНКВД Калининской области от 21 ноября 1937 года в отношении Дамаскина Александра Николаевича отменить, дело в отношении него производством прекратить».

6 августа 1957 года направлено распоряжение Начальнику Лихославльского районного отделения милиции Калининской области: «В связи с пересмотром дела Дамаскина Александра Николаевича и его реабилитацией, просим вызвать гражданку Дамаскину Анну Александровну, проживавшую в г. Лихославль, Разъезжая улица д.10, и разъяснить ей, что она может обратиться в Управлении Комитета Госбезопасности по Калининской области с заявлением о возмещении стоимости за конфискованное имущество и ценности, если таковые были изъяты в 1937 году при аресте её мужа Дамаскина А.Н.»

Дом по адресу город Лихославль, улица Разъезжая, дом 10 сохранился, но там живут люди, которые даже не слышали о Дамаскине. Старая домовая книга не сохранилась, словно и не было такого человека – Александра Николаевича Дамаскина.

Окончание следует









Рекомендованные материалы


Стенгазета

Трудная дорога к правде. Часть 2

В национальном музее Республики Татарстан находится удивительный источник – книжка для маленького сына, сочиненная и написанная его матерью, отбывающей наказание как жена врага народа. Посвятила она ее двум своим сыновьям: Марату и Марлису Давлетьяровым. Их отец председатель правительства Татарской республики был арестован и расстрелян

Стенгазета

Трудная дорога к правде. Часть 1

В 1937 году умерла мама. Нас осталось четверо детей. Через три месяца забрали папу. Двое людей приехали на черной машине и сказали всего одно слово: «Собирайся». Я только помню, что отец все время повторял: «Дети, это какая-то ошибка. Не волнуйтесь, я скоро вернусь...». Но отец не вернулся ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю