Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

30.01.2018 | Колонка / Общество

Бегство с корабля на бал

Нормальный человек нормального современного мира едет жить — постоянно или временно — в те места, где ему хорошо и удобно.

Мой давний и добрый приятель, поэт, бывший москвич, уже много лет живет в Нью-Йорке. Это обстоятельство ничуть не мешает ему оставаться русским поэтом, при этом довольно известным и вполне признанным на родине. «Да и с чего бы вдруг подобное обстоятельство должно было ему мешать?» — пожав плечами, скажет человек современного мира — и будет, разумеется, прав. Беда, однако, в том, что далеко не каждый, кто живет и о чем-либо рассуждает в наши дни, является человеком современного мира.

А потому и не стоит особенно удивляться тому, что этот мой товарищ в одном из комментариев к какой-то из недавних своих записей в «Фейсбуке» прочитал следующее:

«Поэта, удравшего на чужбину, я считаю предателем родины».

Кому-то такая словесная конструкция покажется вполне естественной и понятной. Но она естественна только в том случае, если под «естественным» понимать «привычное». Да, она, увы, более чем привычна для человека, выросшего в СССР. Но она не только не естественна, но и, прямо скажем, противоестественна для сегодняшнего дня.

Интересна эта небольшая конструкция тем, что в ней буквально каждое слово — кроме личного местоимения, предлога и существительного «поэт», которое хоть что-то означает, — вызывает массу вопросов, без внятных ответов на которые вся фраза звучит полной глоссолалией. Но, повторяю, лишь для того, кто не имеет опыта жизни в СССР. Или, допустим, в Третьем рейхе. Или в прочих подобных им государствах, которых, к счастью, становится все меньше и меньше.

Что в наши дни может означать слово «предательство», кроме предательства дружбы, любви или собственных идеалов и принципов? В общем, ничего.
Что такое в наши дни «родина», кроме того, что это место, где ты родился, вырос и научился ходить, говорить, а если повезло, то и думать? Да в общем-то, ничего. Опять же если не понимать «родину» как глубоко архаический объект бессмысленных пропагандистских манипуляций. Родину в ее нынешнем, то есть внеоценочном, лишенном сакральности понимании предать невозможно. Нечего тут предавать. Эту родину можно любить или не любить, помнить или забывать, скучать по ней или не скучать, менять ее на другую или нет. Но вот предавать… Как ее предашь? Она как была, так и остается на своем месте. С тобой или без тебя.

Ну, и про «удравшего», разумеется, масса вопросов.

Очень часто в отношении многих из тех, кто по разным причинам покинул пределы государства и переехал жить в пределы другого, наши местные верноподданные казенные патриоты любят употреблять глагол «удрать» или «сбежать». Так и пишут: такой-то и такой-то «сбежали», мол, в Германию, на Украину, в Америку, в Латвию, в Чехию, в Польшу и в прочие «русофобские» царства-государства, число которых по чистому совпадению растет прямо пропорционально интенсивности мудрых и взвешенных внешнеполитических телодвижений или высказываний российского руководства, а также многочисленных медийных проводников и истолкователей мутной идеи «русского мира», выползающего, как взошедшее тесто из кастрюли, за нерушимые границы собственного без того необозримого государства.

Не «уехал», заметьте, не «переехал», а именно «сбежал». Этим олухам даже не приходит в голову, что из нормальных государств не бегут. Нормальный человек нормального современного мира едет жить — постоянно или временно — в те места, где ему хорошо и удобно. Одни — туда, где спокойнее и тише, другие — где веселее и шумнее. Одни — туда, где теплее. Другие — где прохладнее. Одни — туда, где лучше работается. Другие — где им больше подходит климат. Одни едут учиться. Другие — учить. Зарабатывать или тратить. Лечиться или лечить. Учить чужой язык и преподавать свой. Знакомиться и жениться. Тосковать по родине или не тосковать по ней.

В двадцатые годы множество американских поэтов, писателей и художников «сбежали» в Париж, в те годы — признанный центр нового искусства. Так, например, в Париж на какое-то время «сбежал» американец Эрнест Хемингуэй. А потом взял и «сбежал» на Кубу. Ну не предатель ли своей великой родины?! И можно ли себе вообразить, чтобы кто-нибудь из его соотечественников применил по отношению к нему слово «сбежал»?
Из нормальных государств не бегут. Бегут из плена, из тюрьмы, из концлагеря, из замка Иф. С чем из перечисленного приятнее ассоциировать свою и мою страну этим дремучим существам, за многие столетия так и не выросшим из допотопных родоплеменных представлений о мире и о человеке?

Убегают только те, кого удерживают насильно. А остальные уходят, уезжают, переезжают, путешествуют, меняют место обитания и т.д.

Из СССР иногда убегали, да. Убегали артисты, музыканты, шахматисты, ученые. Из заграничных командировок, с научных конференций, с зарубежных гастролей возвращались не все.

Из дурных государств иногда действительно убегают. Из дурных государств иногда изгоняют. Бывают беглецы, бывают изгнанники.

В родоплеменных обществах чуть ли не самым страшным наказанием за какие-нибудь преступления — вроде сглаза и порчи — служило изгнание. Преступника и убивать не надо было: человек, не мыслящий своего существования вне племени, сам чах и умирал.

Наши граждане, продолжающие мыслить в категориях «бегства» и «предательства», не слишком далеко ушли от всего этого.

Простое и ясное понимание того, что человек, любой человек, наделен естественным правом находиться там, где ему хочется, дается нелегко.

Дело не только в коллективном или персональном сознании. Дело в дискурсивных особенностях нашего языка. Государственный дискурс — это всегда дискурс военного времени. Поэтому писатель, опубликовавший свой роман за границей, естественно, воспринимался как перебежчик в стан врага. Поэтому и сегодня столь зловеще звучит термин «иностранный агент». Поэтому и комментатору-анониму кажется вполне естественным считать поэта, «удравшего на чужбину», «предателем родины».

Кроме «сбежать», были и еще интересные глаголы советского времени.

В самом конце 80-х годов, уже на излете советского морока, я начал выезжать за рубежи нашей прекрасной родины. В те годы это было явлением, мягко говоря, нерутинным. А поэтому по возвращении в Москву я всякий раз подвергался перекрестным допросам со стороны моих приятелей и родственников. «Ну расскажи в двух словах, как там?» — это, конечно, было самое мое любимое. Или ничуть не хуже: «Что они там говорят о нас?» Пожилые родственники непременно интересовались: «А в эту поездку кто тебя посылал?» «Меня, — отвечал я, — никто не посылал». «Извини, — упорствовал пожилой родственник, — я не совсем точно выразился. Я имел в виду: кто тебя направил?» «Меня, — отвечал я терпеливо, — никто не посылал и не направлял. Меня пригласили. Это огромная разница».
Да, советских людей, выезжавших за границу, как правило, именно что «посылали». Ну, или «направляли». Ну а про тех, кто разными способами уезжали сами, говорили, что они «сбежали». Иногда, как мы видим, говорят и теперь.

Да, люди иногда и правда убегают. Убегали они и раньше.

Убегали не только за границу. Убегали из провинции в столицу. Из столицы в провинцию. Убегали туда, где рассчитывали выделиться, и туда, где рассчитывали затеряться.

Убегали в искусство, в чтение книг, в полуночные разговоры, в нищие и счастливые застолья, в бесцельные блуждания по бульварам и заветным закоулкам родного города, в мастерские друзей-художников, в библиотечные курилки, в полуподпольные просмотры «непрокатных» кинофильмов, в филармонию, в домашние философские семинары, в сам-и-там-и-сям-издат, в квартирные выставки, в байдарочные походы, в фольклорные и археологические экспедиции, в пьянство, в рискованные любовные приключения, в анекдоты и частушки. Убегали в очередь на «Джоконду», как теперь — на Серова.
Убегали и продолжают убегать от долгов, от алиментов, от налогов, от жен, от родителей. Убегали и убегают также от разбойников, от грабителей, от погромов. Убегали и убегают с тонущих кораблей. И убегают не только крысы — люди тоже.

Чей-то, помню, ребенок ужасно развеселил взрослых случайной контаминацией двух широко известных «морских» пословиц, сообщив по какому-то поводу, что «капитан последним убегает с тонущего корабля».

«Причем с корабля на бал», — прибавил кто-то из взрослых.



Источник: inliberty. 10.03.2017,








Рекомендованные материалы



Культура сорняков

То, что у нас само растет и не требует труда, не годится для жизни. А для того, чтобы в наших условиях выросло что-то слаще морковки, нужно столько мороки, что затраты не окупаются. Разве что для развлечения сажают в огородах цветную капусту, перцы и помидоры. Купить привозное гораздо дешевле.


Плохие разведчики

Лейтенанты КГБ в 1970-е, нынешние российские начальники, представляли себе внешнюю политику по шпионским романам Юлиана Семенова. Они всерьез уверовали, что с помощью ловкой секретной операции можно повернуть ход событий.