Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

19.09.2014 | Общество

Мы идем на Марш Мира

21 сентября в Москве пройдет шествие за мир по традиционному маршруту: от Страстного бульвара по бульварному кольцу, а потом по проспекту Сахарова до пересечения с Садовым кольцом

21 сентября, в ближайшее воскресенье, я приду на Марш мира.

Я приду, чтобы на улицах родного города побыть вместе с теми, кто не потерял рассудок, кто сохранил иммунитет к тотальной лжи и тотальному безумию, кто, как и я, понимает, что мир - это необходимое условие для развития, для творчества, для личной свободы, для человеческого достоинства. Мир - это жизнь. А война - это смерть и разрушение, в том числе и разрушение собственной личности.

Я приду на марш в надежде, что там я увижу многих из тех, кто не может и не хочет смириться с тем, что власти нашей страны ради своих иррациональных, а потому и особенно опасных амбиций, которые ставятся не только выше закона, но и выше обыкновенного здравого смысла, втягивают страну, а значит, и каждого из нас в войну, во вражду, в саморазрушительную ненависть, в позор, в безумие, в уныние, в смерть.

Я очень хочу, чтобы нас было много в этот день. Это правда важно. И я буду бесконечно рад всех вас увидеть. Мы ведь с вами довольно давно не виделись. Приходите. До встречи.

Источник: "Грани.ру", 17.09.2014,








Рекомендованные материалы



Все, что шевелится

Механизм державной обидчивости и подозрительности очень схож с тем, каковые испытывают некоторые люди — и не обязательно начальники — при соприкосновении с тем явлением, которое принято называть современным искусством. Это искусство вообще и отдельные его проявления в частности непременно вызывают прилив агрессии у того, кто ожидает ее от художника. «Нет, ну вот зачем? Нет, я же вижу, я же понимаю, что он держит меня за дурака».


Ширма с драконами

В те годы, позже названные «хрущевским десятилетием» или «оттепелью», государственный агитпроп при неформальной поддержке некоторых прогрессивных деятелей литературы и искусства, дерзко требовавших убрать Ленина с денег, потому что он для сердца и для знамен, изо всех сил раздувал какую-то особую, какую-то прямо роковую актуальность Ленина и всего, что было с ним связано.