Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

02.02.2006 | Колонка

За Рубиконом

Иногда рубикон может оказаться хоженым-перехоженным перекрестком

В минувший понедельник газета «Коммерсант» в рубрике «Мнения и комментарии» опубликовала статью бывшего советника президента по экономике Андрея Илларионова «Другая страна». Хорошая статья, и поспорить в ней не с чем. Поэтому написать хочется о том, чего нет в этой статье. «Сегодняшняя Россия – это не та страна, какой она была еще шесть лет назад. Страна была неустроенной, суматошной, обедневшей. Но она была свободной. Сегодня Россия стала другой. Более богатой. И несвободной» - пишет Илларионов. Об источниках богатства и несвободы автор писать отказывается, лишь констатирует: «…что несомненно и бесспорно – мы уже не на перекрестке исторического выбора. Перекресток пройден. Выбор сделан».

Источник на глазах растущего благосостояния вроде бы налицо – мировые биржи переживали сопоставимый с нынешним ценовой шок лишь три десятка лет назад – в 70-е.

И тем не менее утверждение «стали богаче, но несвободны» прочитывается именно как своего рода обратная зависимость между благосостоянием и свободой. Весьма, кстати, распространенное по нынешним временам заблуждение: многие «аналитики» идут дальше и между несвободой и богатством вставляют слово «зато», а иные и вовсе – «потому что» (дескать, несвободны – оттого и богаты, а свободолюбивые пусть свободу свою на хлеб вместо масла мажут).

Понятно, упрек к Илларионову никоим образом не относится. Он-то как раз все последние годы с завидной регулярностью критиковал правительство за отсутствие либеральных экономических реформ и на цифрах доказывал, что успехов при нынешней конъюнктуре можно было бы добиться куда как более ощутимых, взяв курс на экономическую свободу.

«Перекресток», о котором пишет Илларионов, страна тоже уже проходила, правда в обратном направлении. Причем еще совсем недавно казалось, что пройден он окончательно и бесповоротно и возврат к нему уже невозможен. Вот Егор Тимурович Гайдар даже заявил как-то: «Мы сделали свое дело - система разрушена настолько, что ее восстановление уже невозможно». Оказывается – возможно. Более того, восстановительные работы идут полным ходом. И «корпоративная идеология», которую Илларионов определяет как «своизм-нашизм», вполне укладывается в не до конца забытое понятие «партийно-хозяйственная номенклатура». Причем, если посмотреть, с каким энтузиазмом чиновники и законодатели всех рангов и мастей вступают в «партию власти», аналогия становится совсем уж пугающей.

Уроки истории, к сожалению, забываются слишком быстро. Причем даже очевидцами событий. Взять хоть президента. Всего три-четыре года назад сторонники либеральной экономической модели, как один, считали, что Владимир Путин, будучи человеком достаточно разумным, будет продолжать эту самую либеральную модель строить и совершенствовать, поскольку никакой более эффективной модели человечество на сегодняшний день пока не придумало.

На поверку же оказалось, что едва казна перестала испытывать хроническую нехватку денег, ностальгия по имперскому прошлому оказалась сильнее доводов разума. И государственный монополизм, высшим проявлением которого и была советская экономика, стал возвращать утраченные позиции.

Скорее всего, бывший советник президента прав, утверждая, что смена власти рано или поздно произойдет, как бы кому-то ни хотелось ее избежать. Жаль только, что «перекресток», который казался Рубиконом, оказалось так просто пройти в обратную сторону.



Источник: "Ежедневный Журнал", 30.01.2006,








Рекомендованные материалы



Перехваты перехватов

Мы живем в неофольклорную эпоху, когда такие почтенные фольклорные жанры, как слух, сплетня, «оценочное суждение», донос в прокуратуру, самая очевидная (как в данном случае) фальшивка ничем не отличаются от «реки по имени факт». А если и отличаются, то в не выгодную для упомянутой реки сторону. Для этого положения вещей был придуман подловатый термин «постправда».


Приключения знаков

Мы жили не столько в стране советов, сколько в стране полых, ничем не обеспеченных знаков. Важно ведь не то, что есть, а то, что должно или по крайней мере могло бы быть. Важно не то, что обозначено посредством знака – важен и в известном смысле самодостаточен сам знак.