Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

31.01.2014 | Колонка / Религия

Враги под рясой

О поисках «голубого лобби» в церкви

Протодиакон Андрей Кураев раскрыл очередной заговор. Он всегда славился фантастическим умением распознавать врагов церкви. Вначале это были оккультисты и буддисты, потом модернисты-обновленцы и евреи. Теперь настал черед гомосексуалистов. Вот избавится церковь от всесильного «голубого лобби» и вздохнет полной грудью. Бери шире — всей России не повредит очищение от содомского греха. У Андрея Кураева острый нюх не только на антицерковные заговоры, но и на политическую конъюнктуру.

Значит ли это, что проблемы гомосексуализма в церкви не существует? Существует, и немалая. Причем не только в православной. Череда скандалов недавно потрясла католическую церковь. Там все еще серьезнее.

Дело в том, что целибат (обет безбрачия) распространяется у католиков на все священство, а у нас только на церковную иерархию. И именно он во многом определяет суть проблемы. Молодой человек, поступающий в семинарию и обрекающий себя на воздержание, иногда делает это именно из-за своей нетрадиционной ориентации. Женский пол его определенно не влечет, ну а что дальше, он особенно не задумывается, с юношеским идеализмом помышляя больше о небесном, чем о земном. Может быть, рассчитывает, что суровый обет поможет обуздать греховную страсть. Иногда помогает, а иногда нет. Истории с алтарными мальчиками отсюда. Итальянские СМИ: Бенедикт XVI, возможно, решил отречься, узнав о шантаже ватиканских клириков-геев Папа римский ушел от геев Папа римский Бенедикт XVI ушел с престола из-за геев в Ватикане — такую версию итальянские СМИ предложили на основании отчета... →

Все это хорошо известно не только в самой церкви, но и за ее пределами. Существуют психологические службы, помогающие клирикам, желающим избавиться от гомосексуального влечения. Социологи изучают проблему извне. Недавнее американское исследование показало, что священников с нетрадиционной ориентацией в католических церквах западных стран от 25 до 50%. Безусловно, число тех, кто уступает соблазну, ниже, но в любом случае цифры эти на порядок превосходят процент распространения в обществе людей с гомосексуальной ориентацией. Ясно, что проблема есть, и вокруг нее возникает масса пугающих слухов. Вплоть до того, что отставка папы Бенедикта была связана с угрозой разоблачения мощного «голубого лобби» внутри Ватикана.

Она и оказалась последней каплей, заставившей его уйти. Итальянская желтая пресса немало порезвилась. Протодиакон Кураев почувствовал бы себя как дома.

Вернемся домой и мы. В православные семинарии тоже нередко идут люди с нетрадиционной ориентацией. Как и их католические однокашники, они озабочены делами духовными сильнее, чем плотскими. И оказавшись перед выбором — жениться и идти в приходские священники или принимать целибат и подниматься дальше по церковной лестнице, — выбирают второе. Именно поэтому геи у нас и встречаются, как правило, среди епископов.

Социологические исследования в России на этот счет не проводились, да и вряд ли они что-то дали бы. Рассчитывать на чистосердечное, пусть и анонимное, признание при уровне нашей гомофобии не приходится. Однако можно предположить, что в нашей церкви гомосексуально ориентированных меньше, чем у католиков (среди приходских священников их практически нет). И все же больше, чем в среднем среди населения.

Вредит ли это православной церкви? Конечно вредит.

Начать с того, что епископ, подверженный такой страсти, должен изо всех сил ее скрывать. Ему не приходится рассчитывать на сочувствие окружающих, не предусмотрено и никакой психологической помощи. Если в католическом катехизисе четко разводится сострадательное отношение к гомосексуальным наклонностям и неприятие подобных отношений, то у нас ничего такого и в помине нет. При этом гей не только должен всячески скрывать свою ориентацию, но и публично поносить ее как страшный грех.

Такое лицемерие не может не разъедать душу. Возникают тяжкие комплексы, сексуальные домогательства к подчиненным (особенно семинаристам и алтарникам) — отсюда. Еще более тяжелые последствия это имеет для отношений церкви и общества, которое не прощает столь бесстыдное лицемерие.

Действительно, как можно относиться к церковным функционерам, которые одной рукой лезут под рясу к бесправному семинаристу, а другой стучат по столу, требуя ввести уголовное наказание за гомосексуализм? Но главная ли это беда церкви, как утверждает Кураев? И освободившись от нее, она устремится в светлое будущее.

Нет, это не так. Во-первых, есть беды и покрупнее. И во-вторых, что еще важнее, конспирологическое мышление, которое пытается все свести к одному источнику, будь то еврейский заговор или голубое лобби, мешает системному избавлению от проблем, которые испытывает институт церкви.

Конспирологический менталитет, ярким носителем которого является Андрей Кураев, глубоко укоренен у нас в стране и сильно ухудшает ситуацию.

Между тем бед этих очень много. Это и сращивание церкви с государством, которое неминуемо ведет к клерикализации общества, и превращение православия в очередной извод авторитарной идеологии, которая сокращает и без того малое пространство свободы. Я умышленно ограничиваюсь лишь внешней стороной жизни церкви, чтобы прояснить одну вещь: «голубой заговор» — это очередная конспирологическая страшилка, отвлекающая публику от массы других вещей, которые мешают нормальным отношениям церкви и общества.

А теперь посмотрим, как повел себя новый папа Римский, которого тоже попытались запугать угрозой голубого лобби в недрах Ватикана. Прежде всего, он сразу отмел возможность гомофобии, заявив, что не берет на себя право осуждать людей с гомосексуальной ориентацией. Подчеркнув тем самым положение катехизиса о том, что осуждению может быть подвергнута практика, но не сама наклонность, особенно если имеющий ее клирик искренне стремится к Богу.

Ведь по большому счету неважно, на кого направлена страсть, на мужчину или на женщину, все решает, может ли ее обуздать человек, выбравший путь отказа от сексуальных отношений.

И занялся Франциск вовсе не борьбой с заговором ватиканских геев, существование которого остается под большим вопросом, а совсем иными вещами, которые считает приоритетными. А именно тем, как избавиться от дефицита христианской любви, который подрывает сами основы существования церкви. И справиться с многочисленными его последствиями, среди которых страшное социальное неравенство, отчуждение церкви от общества и многочисленные социальные фобии, включая и гомофобию. Не без основания считая, что в конечном счете это облегчит и проблему церковного гомосексуализма.

Все эти беды в не меньшей степени одолевают и православную церковь. Может, не лишним окажется и рецепт.



Источник: Газета.RU, 20.01.14,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.