Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

05.12.2013 | Общество

Мы с вами сегодня

Обращение русского ПЕН-центра к украинским коллегам

Русский ПЕН-центр, членом которого имею честь быть и я, обратился к своим украинским коллегам со словами поддержки. Вот это обращение: 

Мы, российские писатели, члены Русского ПЕН-центра, обращаемся к нашим коллегам, украинским литераторам и журналистам, со словами поддержки и сопереживания.

Мы с волнением, тревогой и надеждой следим за последними событиями в вашей стране и прежде всего - на улицах вашей столицы, ваших больших и малых городов.

Информация, поступающая оттуда, противоречива и не всегда однозначно понятна. Но понятно главное: народ Украины, самая активная его часть недвусмысленно выбирает цивилизованный, современный путь своего развития, решительно отмежевываясь от различных форм тоталитарного мракобесного реванша, одним из наглядных образцов которого, увы, является нынешняя российская власть.

Общий пафос вашего сопротивления не может не разделяться нами, людьми творческих профессий, для кого свобода и личное достоинство не только непременные условия социальной или частной жизни, но и основная движущая сила любой творческой работы.

Мы не станем скрывать некоторой тревоги, связанной с заметной активизацией в вашей общественной жизни не только цивилизованных, но и дремуче-националистических сил различной окраски, включая коричневую. Вполне возможно, что, находясь на расстоянии, мы и преувеличиваем их опасность, но и умолчать об этой нашей тревоге было бы нечестно. Очень надеемся на то, что здоровых сил в вашем обществе несравненно больше.

Свобода и достоинство стоят того, чтобы за них побороться. И вы это делаете. И мы хотим, чтобы вы знали, что вы не одни. Мы с вами сегодня.

За вашу и нашу свободу.











Рекомендованные материалы



Под ними хаос шевелится

Подлость — подлость как художественный принцип, подлость как прием — сочится буквально сквозь поры любого их высказывания или жеста и заставляет вспоминать слова Лидии Гинзбург о том, что для подлости «псевдонимом во все времена служили общественные интересы, так приятно совпадающие с частными».


Искусство как глушилка

И что теперь? Мы перестанем петь эти прекрасные песни? Мы будем теперь болезненно морщиться, заслышав их где-нибудь? Мы станем тревожно вздрагивать и пугливо озираться по сторонам, услышав по радио звуки прокофьевского балета? Это все, что ли, будет теперь проходить под знаменитой маркой «Поэзия после Освенцима»?