Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

28.05.2013 | Колонка / Общество

Человек с иностранностями

Ну нацепи ты уже эту идиотскую желтую звезду, если им так хочется

Не упрямься, Соломон! Что ты как ребенок, ей-богу! Ну нацепи ты уже эту идиотскую желтую звезду, если им так хочется. Что в этом стыдного, если вдуматься? Соломон, они обещают не трогать тех, кто сделает это добровольно. Я уверен, что так и будет, зачем им врать? Какой в этом смысл? Что же делать, Соломон, если мы живем в такое время. Ты ведь все равно ничего не изменишь, а только их разозлишь. Не будь идиотом, Соломон.

Такой примерно разговор, который мог бы происходить и наверняка происходил совсем в другое время и совсем в другом – слава богу - месте, я легко представил себе в связи с новостями об НКО, на которых в наши дни настойчиво пытаются навесить звезды "иностранных агентов".

С одной стороны - да, почему бы и не носить звание "агента"? Что в этом предосудительного? Предполагается, что иностранный агент в своей деятельности служит интересам того или иного иностранного государства. Но тут что ни слово, то вопрос.

Во-первых, каким конкретно интересам? И почему это любые интересы иностранного государства непременно идут вразрез с интересами того государства, в котором живем мы с вами? Защита прав человека, защита природы и благотворительная деятельность, например, чужды интересам нашего государства? Если кто-то думает именно так, то очень жаль.

Во-вторых, о каких конкретно государствах идет речь? В современном мире существуют государства, чьим интересам мне ни в коем случае не хотелось бы не то чтобы служить, но даже сочувствовать. Если бы мне сказали, что я агент, например, Ирана, Сирии, Северной Кореи или Венесуэлы, я бы крайне удивился. Но есть государства, которые кажутся мне вполне цивилизованными и приличными. Во всяком случае настолько, насколько вообще могут быть приличными государства.

Я совершенно открыто разделяю принципы и ценности цивилизованного мира. Я вполне открыто разделяю либеральные убеждения. И эти принципы, ценности и убеждения в меру своих слабых сил и возможностей я пропагандирую и намерен делать это и впредь, видя в этом свой гражданский и профессиональный долг.

Если разделяемые мною ценности, которые, насколько мне известно, на территории Российской Федерации не находятся под запретом, по крайней мере официальным, кому-то угодно именовать иностранными, то почему бы и нет. Очень жаль, что они воспринимаются как иностранные, а не как свои, но что поделаешь. Ведь носят же люди, включая тех, кто придерживается самого что ни есть государственно-патриотического образа мыслей, штаны или пиджаки иностранного производства. И ничего. Никто их за это агентами не называет.

Так что иностранный агент так иностранный агент. Пусть так и будет.

Дело еще и в том, что слово "иностранный" во все времена, по крайней мере во все те времена, что я себя помню, воспринималось, так сказать, амбивалентно. Со свойственной советско-российскому общественному сознанию шизофренической раздвоенностью это слово всегда означало одновременно нечто прекрасное и волшебное ("иностранная вещь") - и нечто инфернально-враждебное (вроде все того же "агента"). Точно так же и "иностранец" всегда был существом во многом мифологическим, не вполне реальным, сказочно привлекательным и смертельно опасным одновременно.

Вообще-то иностранным в России всегда было более или менее все, включая царей, религию, самовар, сапоги и многие другие вещи или явления, со временем становящиеся в сознании многих исконно русскими. Иностранного происхождения были не только либерализм или марксизм, но и, страшно подумать, патриотизм с национализмом – тоже вполне себе импортные товары.

До тех пор пока умы будет занимать вопрос "откуда денежки" вместо "на что денежки", мы так и будем бессмысленно тратить время и силы на разговоры с дикарями и убеждать их в том, что в соседнем племени тоже живут люди и что не все, что от них к нам приходит, непременно нам во вред. Может быть, вождю племени, а также придворным шаманам и колдунам это и во вред, но не нам с вами.

Если государство в лице своих самозваных представителей действительно полагает, что деятельность одних людей, помогающих другим людям, по мере сил не дающих обществу окончательно впасть в историческое беспамятство и защищающих законные права и свободы граждан, противоречит его, государства, интересам, то не может не возникнуть вопрос о правомочности этого, с позволения сказать, государства. Тем более что аргументов в пользу своей правоты, кроме прокурорских "проверок", омоновских дубинок и заливистого хорового лая прикормленных теледворняжек, это самое государство на сегодняшний день в наличии не имеет. А это хотя по-своему и убедительно, но все же не настолько, насколько им кажется.

Так что в самом по себе статусе "иностранного агента" нет ничего предосудительного. Как, кстати, ничего предосудительного нет и в желтой звезде – мало ли чем человеку захочется украсить свой пиджак или блузку. Только ни то, ни другое ни в коем случае нельзя навешивать на себя по приказу начальства. Участники описанного мною воображаемого разговора еще не знали тогда, чем все это закончится. Но мы-то знаем.



Источник: Грани. ру. 27.05.2013,








Рекомендованные материалы



Режим дна…

Я когда-то понял и сформулировал для себя, что из всех типов художественных или литературных деятелей наименьшее мое доверие вызывают два, в каком-то смысле противоположные друг другу. Первые — это те, кто утверждает, будто бы они, условно говоря, пишут (рисуют, лепят, сооружают, играют, поют, снимают) исключительно «для себя». Вторые это те, которые — «для всех».


Блеск и нищета российской дипломатии

Это сущие цветочки по сравнению с прозвучавшими заявлениями о том, что Москве еще предстоит решить историческую проблему и объединить разделенный русский народ. Тот, кто произносил это, или не знал, или не смущался тем, что практически дословно цитирует Гитлера. Другой участник дискуссии вполне всерьез говорил, что России следует задуматься, какую политику проводить на территориях, которые будут присоединены в будущем.