Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

14.02.2013 | Колонка / Общество

Признак бродит

Объекты ненависти могут быть самыми разными. И не в них дело. Дело в самой ненависти.

Явление под общим и не всегда точным названием "фашизм", возникшее и расцветшее в XX веке, аккумулировало всю темную архаику, все суеверия и вековые предрассудки прошедших веков и, выстроившись мрачной свиньей, пошло в смертельную атаку на ненавистную и мучительно страшную свободу. Меняя время от времени формы, методы, риторику и самоназвания, идет и теперь.

Самый глубинный фундамент фашизма - любого фашизма, любой его разновидности, любой степени экспансионистских амбиций - это даже не вождизм, не стремление к унификации всех форм общественной и культурной жизни, не жесткая опора на "вековые традиции", предания, мифы, легенды, пословицы, поговорки, загадки и отгадки, не раздутый культ силы, здоровья и лишенного какой бы то ни было рефлексии социального сангвинизма, не культ государства как древнего идола, требующего человеческих жертвоприношений, не примат монологического типа сознания над диалогическим, не "простота", положенная в основу общественного сознания, и не третирование любой "сложности" как импортного средства для зловредного запудривания и развращения простых бесхитростных мозгов.

Это все - да, разумеется. И это, конечно, верные его признаки. Но именно что признаки.

В основе же всего этого - ненависть. Легитимированная, получившая волю и высочайшее одобрение, направляемая с разной степенью умелости. И, конечно же, иезуитски прикрываемая различными репрессивными мероприятиями по поводу, конечно же, "возбуждения ненависти". А вы как думали? Не дураки сидят.

Объекты ненависти могут быть самыми разными. И не в них дело. Дело в самой ненависти. Она первична, а объекты ее вторичны. Объектами ее в разные времена, в разных местах и в разных группах населения могут становиться "городские", "деревенские", "левобережные", "правобережные", приезжие, евреи, русские, китайцы, Америка, очкарики, отличники, богатые, рок-н-ролл, джаз, абстракционизм, женщины, мужчины, классическая музыка, соседи, верующие или, что чаще, верующие не в то, во что веришь ты, атеисты, генетики, дарвинисты и болельщики "не той" команды.

Самым же заветным и лакомым объектом лютой ненависти является ее изначальный враг и антипод. То есть любовь. Позорная и стремительно набирающая обороты гомофобская вакханалия последних недель свидетельствует именно об этом.

Фашизм определяется и описывается не объектом ненависти, а лишь самой ненавистью и степенью ее интенсивности. И чем более ненависть иррациональна, тем более она разрушительна. И для личности, и для общества, и для истории.

И лишь один вид ненависти не только рационален, но и спасителен, необходим с точки зрения инстинкта самосохранения человеческой цивилизации и человеческого в человеке. Это ненависть к фашизму. И в этой ненависти я чистосердечно признаюсь.

А нынешний фашизм, особенно фашизм местного разлива, называет себя как угодно, но только не фашизмом. Зачем? Еще чего не хватало. Все же знают, что фашизм - это когда немец из старого советского фильма про войну: в каске, с автоматом. Это нарукавная повязка со свастикой. Это когда "матка, яйки, млеко, хайль гитлер и гитлер капут". Фашизм - это то, что "мы" победили, а всех остальных, свиней таких неблагодарных, освободили, а они теперь нос воротят и "в Нату вступают".

И, между прочим, главные и даже второстепенные персонажи российской власти и вправду никакие не фашисты. Фашизм - это аскетичная и по-своему честная страсть. А эти слишком уж привержены радостям жизни, и слишком любят разную там движимость и недвижимость. Нет, они не фашисты, а просто очень циничное, очень ограниченное, очень бездушное, лишенное воображения и исторической памяти жулье.

Но они решили выпустить фашизм порезвиться на воле, погулять по буфету. Они, метафорически говоря, решили повыпускать на волю пациентов желтого дома, чтобы те наконец навели порядок в городе. И вот эти весьма причудливые, но совсем не безобидные существа выпукло обозначились на поверхности общественной жизни – кто с красными казачьими лампасами и игрушечными медальками "За взятие пивного ларька", кто с крестами и хоругвями, кто в трениках и бейсболках, кто в форме полицейского, кто с журналистским удостоверением в кармане, кто с депутатским значком на лацкане пиджака, кто со званием профессора кафедры Геополитического Протезирования Высшей Академии Прикладной и Сравнительной Космогонии.

Власть в целях борьбы со свободой и человеческим достоинством, с которыми она решительно несовместима, включает фашизм, как включают бензопилу, c уверенностью в том, что как ее включили, так и выключат, когда в ней отпадет нужда. Ну-ну...

Да, да, я понимаю, что вряд ли я сказал что-то такое уж новое и небывалое. Но мне мучительно захотелось сказать именно это и именно в эти дни.  



Источник: "Грани.ру", 31.01.2013,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.