Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

17.06.2011 | Колонка

Странные дни «Кинотавра»

Глядя на все это, снова и снова задаешься вопросом - зачем все-таки нужен "Кинотавр"?

Вот уже несколько лет, каждый раз, когда стартует очередной "Кинотавр", у меня возникает один и тот же вопрос: зачем? Нет, не в том смысле, что незачем. То, что "Кинотавр" - по-настоящему важное событие в жизни российского кино, вряд ли можно оспорить. И все-таки, почему он проходит именно в своей нынешней, довольно странной форме?

До того, как у сочинского фестиваля сменилась власть, и управление приняли Игорь Толстунов с Александром Роднянским, это была большая (может быть, самая большая) приморская распивочная.

Фильмы, конечно, показывали и награждали, в жюри были уважаемые люди, и, в общем, какой-то регламент соблюдался, но фатальное ощущение хаоса и декаданса подавляло и гостей, и участников, и даже случайных сочинских туристов.

Еще в 2007 году, когда Толстунов с Роднянским только приняли фестиваль из рук его основателя Марка Рудинштейна, на "Кинотавре" было довольно шумно по ночам, а среди приглашенных было много тусовщиков, которые на фестивальные показы даже не заглядывали, просиживая все время в палатке "Мартини". При этом деловая программа "Кинотавра" - Кинорынок, круглые столы, семинары и питчинг - уже тогда составляли светской части здоровую конкуренцию.

С каждым годом при новой власти фестиваль становился все более деловитым и все менее развлекательным. Ясно, что без гламура на фестивалях обойтись нельзя, но также очевидно, что в последнее время кинотавровская тусовка несколько усохла. Все первые дни нынешнего "Кинотавра" и днем, и ночью было так спокойно, как будто тут вообще нет никого, кроме пожилых критикесс и усталых съемочных групп. Сочинские подростки, в прошлом такие активные в охоте за автографами, каждый вечер скучают у звездной дорожки, не понимая, на кого бросаться. И только редкие появления на публике Гоши Куценко, всегда сопровождаемого толпой фотографов, заставляют их очнуться и сбросить вялость.

Глядя на все это, снова и снова задаешься вопросом - зачем все-таки нужен "Кинотавр"?

Главные составляющие любого большого фестиваля это: собственно кино, затем звезды, деловая часть и пресса. Одно невозможно без другого. Без звезд фестиваль был бы интересен только специалистам, без деловой части он превратился бы в одну затянувшуюся и утомительную вечеринку, без прессы никто бы обо всем этом не узнал, а без кино вообще ничего бы не было. Эта схема работает везде - в Каннах точно так же, как в Венеции, и на Московском фестивале так же, как в Сочи.

Но вот что странно. В конкурсе "Кинотавра" 14 картин. Половина - дебюты. Есть один фильм с молодым Федором Бондарчуком ("Безразличие", снятое двадцать лет назад и доделанное только теперь), есть картина с Гошей Куценко ("Упражнения в прекрасном"), есть кино, вошедшее в каннскую программу "Особый взгляд" ("Охотник"). Слабовато для всенародного ажиотажа, если честно.

Еще есть короткометражная программа - очень сильная, но кому, кроме любителей нужен короткий метр? Есть несколько ретроспектив и специальный артхаусный блок - "Летняя эйфория". Все это безумно интересно и важно для любого киноведа и просто для всех, кто любит кино, особенно российское - потому что именно тут, на "Кинотавре", не распыляясь, можно узнать все, что нужно о современном состоянии отечественного кинематографа. Все остальное будет повторением. Здесь - передовая.

Но по своему всемирно-историческому значению "Кинотавр" важен не более чем ежегодный слет металлургов или, например, нефтяников. Это, по сути, очень внутреннее и эзотерическое для внешних людей мероприятие. Которое по-прежнему продолжает привлекать сотни туристов, тысячи зрителей и десятки тысяч читателей журналов и газет.

Как это происходит в Каннах - понятно. Там другой масштаб, там звезды другой величины и кино (будем честными) другого качества и с другим рыночным потенциалом. Но даже такому уважаемому фестивалю для привлечения внимания понадобился скандал с Ларсом фон Триером.

"Кинотавр" во всем следует за старшими и более опытными европейскими фестивалями. Канны в этом году показали "Пиратов Карибского моря" - не очень артхаусное, мягко говоря, кино. В Сочи тоже есть свой потенциальный блокбастер, и не особняком, как "Пираты", а в конкурсе - авантюрная комедия "Бабло". С точки зрения зрительского интереса, это пока что лучшее, что предложил фестиваль за многие годы существования.

В Каннах ославился известный режиссер - и у нас тоже появился свой собственный фон Триер. За него выступает артист Александр Баширов, который, как пишут газеты, якобы устраивает в Сочи круглосуточные дебоши. На самом деле Баширов даже эпатирует публику интеллигентно, призывая всех читать Леви-Стросса, Ги Дебора и философов-структуралистов. Так по-разному проявляется темная сторона сознания у датчан и русских.

Пытаться продать это как скандал могут только совсем отчаявшиеся СМИ. Их можно понять. Чем им прикажете развлекать читателей в течение целой недели, пока идет фестиваль? Бесконечно публиковать фотографии с нарядами одних и тех же знаменитостей невозможно. Писать на полном серьезе о кино - еще более немыслимо. Все же российский широкий читатель еще не дозрел ни до какой формы анализа фильма "Суходол" по Ивану Бунину. Ну и совсем фантастическим кажется освещение конференций об основных направлениях развития киноотрасли.

Я не говорю, что все это не важно или что об этом никто не пишет. Но суровая правда в том, что на "Кинотавре", по сути, не происходит событий, которые бы заинтересовали разом всю страну, как очередная часть телесериала или важный футбольный матч.

Неудивительно, кстати, что кинобоссы совершенно серьезно планируют наладить по всей стране трансляцию спортивных событий в 3D на экраны кинотеатров. Футбол вместе с кино - это страшная сила.

Чем больше об этом думаешь, тем сложнее понять, для кого же все-таки существует "Кинотавр". Не профессиональный и не светский, не настоящий и не поддельный, не слишком умный, но с признаками интеллигентности. Впрочем, одно объяснение все же есть.

Писатель Дмитрий Быков во многих своих книгах высказывает мысль, что лично ему милее вещи абсолютно бесполезные и непрактичные. Как ненужная буква "Ъ" из старого правописания. На смысл и звучание слов она никак не влияла. Но графический рисунок дореволюционной книжной страницы сильно отличается от нынешнего - благодаря ей в том числе.

"Кинотавр", наверное, как эта буква. Со временем, быть может, он перейдет в новое качество, станет действительно влиятельным и важным событием не для нескольких сотен людей из отрасли, а для всей страны, которая найдет причины гордиться своим кино.

Пока этого не случилось, будем любить сочинский фестиваль таким, какой он есть.



Источник: "РИА-Новости", 10/06/2011,








Рекомендованные материалы



Проблемы неотомизма

В детстве все мы играли в магазин, в больницу, в милицию, в почту… Играли также и в выборы. Помню, как в тупиковой части огромного коммунального коридора был нами обустроен «Избирательный участок № 97». В посылочный фанерный ящик, закутанный в старый халат чьей-то бабушки, кидались обрезки тетрадных листков, на каждом из которых было написано: «Света. Дипутат».


Зима патриарха. Бесконечная

2019-й год был переломным в деградации российской государственности. Дело не только в том, что в ходе выборов в Мосгордуму российская власть продемонстрировала: она не уверена, что за нее проголосуют. И под надуманными предлогами отстранила своих оппонентов от участия в выборах. А потом устроила судебную травлю тех, кто протестовал против этого. Дело еще и в том, что человек, обладающий абсолютной, ничем не сбалансированной властью, решительно перестал стесняться.