Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

29.04.2011 | Колонка / Общество

Средь бела дня

Обещаю: никакой такой морали, никаких многозначительных обобщений.

Обещаю: никакой такой морали, никаких многозначительных обобщений. Всего лишь "ума холодных наблюдений", да и то мимолетных и ничуть не тенденциозных.

В общем, так. Каждое утро я вхожу в одну и ту же станцию метро, а каждый вечер из нее выхожу. Станция эта, как легко догадаться, находится вблизи от моего жилья. Появилась она в середине прошлого лета. Она была очень долгожданной, эта станция, потому что ужасно долго строилась. И вот построилась.

Рядом с входом в эту станцию были разбиты симпатичнейшие нарядные клумбы, настелен прямо-таки английский газон, выполненный при помощи специально привезенного откуда-то дерна, поставлены новенькие скамейки. Красота, в общем. Красоту эту неутомимо сооружали мужчины и женщины, принадлежавшие, если судить по чисто внешним признакам, к тому социальному слою, каковой стало в последнее время принято называть на немецкий почему-то лад "гастарбайтерами".

Я вообще-то не привык фиксировать свое внимание на антропологических признаках людей, особенно если эти признаки не имеют отношения к их социальной функции. По крайней мере к той функции, которая имеет непосредственное отношение лично ко мне. Короче говоря, меня никогда не интересовало этническое происхождение стоматолога, который сверлит мои зубы, или кассирши в продуктовом магазине. Впрочем, не всегда, конечно. Я, например, не мог в свое время не заметить, что в стремительно входивших в моду ресторанах японской кухни большинство девушек-официанток имели отчетливо выраженный азиатский облик. Не мог я этого не заметить и не порадоваться тому, что бывают случаи, когда "нестандартные" внешние данные идут кому-то не во вред, а на пользу.

А вообще, повторяю, я на этих признаках внимание не фиксирую. Но в свете недавних выступлений одного российского чиновника, выразившего глубокую озабоченность по поводу угрозы исчезновения "белой расы", невольно начинаешь обращать внимание на то, какой же расы граждане тебя окружают.

Но возвращаюсь все к тому самому пространству возле той самой станции метро. Каждый вечер, выходя из подземелья на свет божий, я наблюдаю одну и ту же не слишком отрадную картину. Все эти клумбочки и газончики густо, хотя и неравномерно, усыпаны такими плодами человеческой цивилизации, как пивные банки, сигаретные пачки и пакетики от чипсов. На скамейках же вольготно восседают многочисленные представители по преимуществу европеоидной, то есть той самой стремительно исчезающей "белой" расы, с каким-то первозданным энтузиазмом и отчаянной удалью разбрасывающие вокруг себя упомянутые предметы. Как будто бы и правда приготовились они стремительно исчезнуть, но при этом умереть с музыкой, то есть отомстить за свой уход с исторической сцены посредством тотального загаживания пространства своего обитания.

А каждое утро, подходя к метро, я наблюдаю другую сцену. Бригада людей в оранжевых жилетах с пластиковыми мешками в руках усердно расчищает это пространство, вследствие чего в течение часа или двух досужий глаз может и отдохнуть на вполне отрадной картине. Надо ли говорить, что те, кто чистит и убирает, отличаются от тех, кто мусорит, не только оранжевыми жилетами, но и тем, что - опять же по преимуществу - несут в своем облике отчетливые признаки другой расы, а именно монголоидной. То есть, видимо, той, которая несет в себе угрозу белому человеку.

Вот, собственно, и все.

Я ведь обещал в начале, что никаких обобщений не последует? Вот их и не будет.

Да и могут ли возникнуть какие-либо обобщения, опирающиеся лишь на локальные и вполне, конечно же, случайные впечатления? Не могут, разумеется.



Источник: "Грани.ру"26.04.2011,








Рекомендованные материалы



«Мы мечтали, чтобы скорее была война»

Говорят, что такого не было еще. Что такое наблюдается впервые после окончания войны. Что выросло первое поколение, совсем не боящееся войны. Что лозунг «Лишь бы не было войны», долгое время служивший знаком народного долготерпения и, в то же время, девизом неявного низового пацифизма, уже вовсе не работает.


Полицейский реванш и его последствия

Власть воспользовалась тем, что москвичи, не удовлетворившись освобождением Голунова, попытались пройти по московским улицам, чтобы напомнить о многочисленных репрессированных по приказу властей — от Алексея Пичугина, который фактически остается заложником по делу ЮКОСа, до карельского правозащитника Юрия Дмитриева, которому упорно шьют дело по выдуманному обвинению в педофилии.