Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

22.04.2011 | Колонка

Не смеяться и не проклинать

"Х…" - это кинетическая скульптура и одновременно символическое высказывание, демонстрация потенции

Неделя прошла с тех пор, как активисты группы "Война" стали лауреатами премии "Инновация". О самой премии говорить не интересно, потому что это, в сущности, был бы разговор специалиста-искусствоведа с небольшой аудиторией ценителей современного искусства. По большому счету, эта премия - пусть и важное, но узкоцеховое событие, и если остановить случайного человека не то что на улице, но даже где-нибудь в залах ГЦСИ, и спросить, кому досталась "Инновация" в прошлом году - скорее всего тот пожмет плечами. Но круги на воде от брошенного группой "Война" камня продолжают расходиться и спустя неделю после обнародования решения жюри. Ситуация вышла далеко за рамки искусства, притянула внимание людей совсем, казалось бы, далеких от художественного творчества.

Возмущенные голоса этих людей раздались с разных сторон - но, что характерно звучат они практически в унисон.

Почти сразу после вручения премии запротестовала Общественная палата, вернее, некоторые ее члены. Больше всего инициативную группу возмутило то, что награждение "хулиганов", изобразивших на Литейном мосту гигантский фаллос, финансировало Минкультуры. Им тщетно пытаются объяснить: премия оплачивается не из бюджетных денег, а спонсорами. При этом сами "воины" не планируют тратить эти деньги, а собираются передать призовые 400 тыс. рублей заключенным.

Обвинения заставили Минкультуры проявить характер. Чиновники министерства, возможно, впервые за многие годы отношений с современным искусством, встали в правильную, в хорошем смысле, бюрократическую позу.

Они официально ответили членам ОП, что хотя и считают группу "Война" хулиганской, провокационной и даже омерзительной, но не собираются цензурировать арт-сообщество и повторять трагикомический опыт Никиты Хрущева. Почти по-вольтеровски: "Я не согласен с вашими словами, но готов умереть за ваше право их говорить". Это настоящий государственный подход. И хотя мне кажется, что в министерстве были свои сиюминутные мотивы для такого заявления, все же по сравнению с недавними скандалами вокруг выставки "Русский контрапункт" и ругани бывшего министра Соколова в адрес арт-группы "Синие носы" это - огромный прогресс.

И все-таки, самое главное в этой истории не позиция Минкульта, не выступление ОП против группы "Война" и не истерика в блогосфере, а мнение так называемых простых граждан. Тех людей, которые оставляют комментарии и ставят свои "плюсики" и "лайки" под текстами, порицающими не только министерство, но и все современное искусство в целом, отказывающими ему в праве на существование. Очевидно, что эти комментаторы - вполне симпатичные люди, которые умеют писать без ошибок длинные осмысленные фразы, которые не ругаются, а тихо переживают по поводу засилья "Камеди Клаба", Стаса Михайлова и Елены Ваенги в эфире. Я хотел бы обратиться не к авторам полемических статей, а сразу к их читателям, потому что, вполне возможно, они просто не обладают полнотой картины.

Когда обличители "Войны" пишут, что "Х... в плену у ФСБ" - это не искусство, что для создания такого "шедевра", не нужно ни таланта, ни старания, что таких произведений на заборах, сараях и тротуарах сотни - большинство с ними соглашается.

Большинство можно понять.

Почему, в самом деле, фаллос, нарисованный на Литейном мосту, должен считаться искусством?

Ответ не очевиден, нужно приложить огромные усилия, чтобы доискаться до правды. В сущности это вопрос из серии "почему "Черный квадрат" - искусство?". Хотя, для многих "Квадрат" Малевича - до сих пор необъяснимая вещь, смысл которой придают только постоянные упоминания в СМИ и баснословные цены на русский авангард.

В принципе, такие вопросы современное искусство старается игнорировать. В этом проявляется его элитарность и снобизм, но с другой стороны - попытка избежать ситуаций, в какую попало арт-сообщество с группой "Война". Я все же попытаюсь ответить, почему я считаю "Х.. в плену у ФСБ" произведением искусства.

Вот, к примеру, есть Литейный проспект в городе Петербурге, на нем стоит "Большой дом" - здание ФСБ. Рядом - огромный разводной Литейный мост. Все это - части повседневной жизни петербуржцев, такая же данность, как небо или, например, трамвай. Это первое, так сказать, материальный план, со своими материальными свойствами: у моста - подниматься. У работников ФСБ - смотреть из окон на мост.

Еще есть нематериальная сфера: общегражданское недовольство силовиками. Есть и третий момент: сложность исполнения. Чтобы изобразить что-то на разводном мосту и не попасться в руки милиции, надо действовать внезапно, быстро и четко. То есть, не каждый может это повторить.

Что изобразить? То, что большинство россиян думает про людей в форме.

В акции группы "Война" объединяются все три сложных плана: идея (чуть ли не "национальная идея"), "инструменты" - то есть мост и ФСБ, а также препятствия, которые художникам пришлось преодолевать, осуществляя свой замысел.

В итоге возникает новый смысл, воплощенный в физическом объекте. Смысл этот можно выразить словами. Например: "мы вас не боимся", но это, естественно, будет упрощением. Плакат с такими словами не был бы произведением искусства.

А "Х…" - это кинетическая (то есть движущаяся, причем не хаотично, а вполне осмысленно) скульптура и одновременно символическое высказывание, демонстрация потенции.

Объект искусства, в создании которого приняли участие не только современные художники, но и покойный инженер Струве, спроектировавший мост, сотни рабочих, его построивших и, на уровне идеи, - тысячи недовольных нынешней милицией граждан.

Поговорите с близкими, почитайте, что пишут в сети. Сами вы чувствуете потенцию высказывания, когда милиционер - почти всегда незаконно - требует у вас документы? Можете вы, например, сказать: "нет" или "на каком основании"? Так уж ли просто повторить то, что сделала "Война"?

По-моему, очевидно, что ничего, кроме фаллоса на Литейном мосту рисовать не имело смысла.

Возможно, мои доводы о соединении материального и нематериального выглядят не так убедительно, как разговоры об общественной опасности группы "Война". Что же, это верно, потому что невозможно объяснить смысл концептуального произведения в двух словах, как нельзя объяснить смысл фильмов Бергмана или музыки Шенберга. Можно только разрешить себе этим интересоваться и накапливать это понимание с каждым очередным походом в музей или галерею. Как призывал Спиноза: "Не плакать, не смеяться, не проклинать, а понимать".

А что касается "хулиганства", "аморальности" и "социальной безответственности" в поведении группы "Война" - тут есть один очень важный критерий.

Недавно на активистку Козу все набросились за то, что она ходит на демонстрации с ребенком и якобы прикрывается им от милицейских дубинок. Так могут говорить только люди, у которых никогда не было детей, сердца или совести.

Во-первых, почему гражданин РФ не может ходить со своим ребенком в любых разрешенных местах и не бояться, что на него может напасть защитник порядка? А во-вторых, как выяснилось, Коза вообще никогда не расстается с Каспером, и когда милиционеры забрали ребенка - это был первый такой случай.

Быть все время со своим ребенком: насколько это ответственнее и гуманнее по отношению к нему, чем просто сдать его в садик или нянькам? Я слышал десятки историй от родителей про детские сады, в которых бьют детей, но, говорят родители - "мы же не можем сидеть с ним до школы!".

Это разве не большее хулиганство - по отношению к собственным детям?

Короче говоря, было бы спокойнее, если бы все занимались своим делом: искусствоведы писали об искусстве, а политологи о политике. Да, искусство сейчас довольно сильно влезло на территорию политики, но это не значит, что о нем можно судить исходя из эстетических категорий XIX века.



Источник: "РИА Новости", 15.04.2011,








Рекомендованные материалы



Проблемы неотомизма

В детстве все мы играли в магазин, в больницу, в милицию, в почту… Играли также и в выборы. Помню, как в тупиковой части огромного коммунального коридора был нами обустроен «Избирательный участок № 97». В посылочный фанерный ящик, закутанный в старый халат чьей-то бабушки, кидались обрезки тетрадных листков, на каждом из которых было написано: «Света. Дипутат».


Зима патриарха. Бесконечная

2019-й год был переломным в деградации российской государственности. Дело не только в том, что в ходе выборов в Мосгордуму российская власть продемонстрировала: она не уверена, что за нее проголосуют. И под надуманными предлогами отстранила своих оппонентов от участия в выборах. А потом устроила судебную травлю тех, кто протестовал против этого. Дело еще и в том, что человек, обладающий абсолютной, ничем не сбалансированной властью, решительно перестал стесняться.