Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

14.02.2011 | Колонка / Литература / Общество

Косвенная речь

Цитирование классики не только служит убойным аргументом споре, а также универсальным паролем для распознавания своих

Разговор о цитатах уместно и начать с цитаты. Даже сразу с двух. "Цитата не есть выписка. Цитата есть цикада". Это Мандельштам. А вот и Анна Андреевна: "Но, может быть, поэзия сама - одна великолепная цитата". Может быть. И даже скорее всего. И даже не всегда великолепная.

Существует особый род цитат, называемых обычно "крылатыми словами". Это цитаты, так сказать, окаменевшие. А просто цитаты, соответственно, суть потенциальные крылатые слова. Что-то вроде того, что если архитектура - это застывшая музыка, то тогда музыка - вроде как жидкая архитектура.

И любые слова, выстроенные в определенном порядке, - это потенциальная цитата. Можно ли, например, словосочетание "мой дядя" считать цитатой из Пушкина? Интересный, как говорится, вопрос.

Цитирование, то есть отсылка к авторитету, как бы придает собственному соображению дополнительную весомость, а то и легитимность. "Ну, я-то ладно, я кто такой. А вот так же примерно думал вон кто". Поди-ка поспорь с Федмихалычем, Антонпалычем или Ильфпетровичем.

Не подумайте только, что я противник инструментального цитирования. Напротив даже. Тем более что русская и мировая классика потому и классика, что в свое время она проделала за нас ту самую умственную и нравственную работу, плодами которой мы и пользуемся. А уж кто с пользой, а кто с вредом, это, что называется, зависит.

Читая, перечитывая и обильно цитируя классику, мы всякий раз изумляемся сразу двум вещам: во-первых, тому, что никто по-настоящему ничему не учится и не хочет учиться, во-вторых, тому, что ничего принципиально нового в этом мире не случается - меняется лишь фактура жизни при неизменной ее структуре. Вот вы, допустим, совершенно случайно натыкаетесь на такую фразу "На патриотизм стали напирать. Видимо, проворовались". И если эта фраза не была бы подписана именем Салтыкова-Щедрина, едва ли бы вы сообразили, что речь там идет о второй половине XIX века, а не о начале XXI.

Цитирование классики не только служит убойным аргументом споре, а также универсальным паролем для распознавания своих или чужих. Оно как бы обозначает связь времен, пускай и зыбкую. Убеждает, что история наглядна. Напоминает, что не все с нас началось и нами закончится.

Существуют еще и различные этикетные нюансы цитирования, различные более или менее устойчивые приемы внедрения цитаты в ткань собственного высказывания. Если, скажем, цитирующий зайдет с кокетливого "как сказано у кого-то из великих", то мне и сама цитата будет не впрок.

И уж вовсе неконтролируемые судороги отчетливого омерзения вызывают у меня выражения типа "как в подобных случаях говаривал, бывало, Такой-то". Особый шик - это когда "такой-то" обозначается посредством имени-отчества, но без фамилии.

Ну да, конечно, прямо так вот и "говаривал". Причем непременно - "бывало". "Чем, типа, меньше, - говаривал он, хаживая в драных тапках по натертому, бывало, паркету своего кабинета, - женщину мы любим, тем, короче, легче нравимся мы ей!" "Ай да Такой-то! - время от времени воскликивал он, имея в виду самого себя и весело поигрывая кистями своего халата. - Ай да сукин, как говорится, сын!"

Самое, конечно, страшное, когда цитируемые авторитеты "говаривают" не своими собственными словами, а словами своих персонажей, причем не всегда мудрых и добродетельных. И говаривают они совсем не то, что говаривал бы, бывало, сам автор.

"Мне не смешно, - цитирует время от времени строгий гражданин, ревнитель и добровольный сторож всего высокого и нетленного, - когда маляр негодный мне пачкает", совсем при этом упуская из виду, что про маляра говаривал вовсе не поэт Пушкин, а некий персонаж некоей не очень большой трагедии. Этот персонаж звался Сальери. Ага, тот самый, что под гнетом неразрешимых противоречий между алгеброй и гармонией траванул друга Моцарта, плюхнув в его бокал чего-то вредного для здоровья, для чего ему пришлось не без сожаления распатронить последний дар Изоры.

Цитата в наше время куда больше чем цитата. Согласно распространенному взгляду на современную культуру, ее можно рассматривать как уже готовый, законченный текст. Невозможность прямого высказывания, обреченность на цитату - один из главных мотивов современного искусства. Память жанра, память ритма, память стиля - наиболее интенсивно работающие механизмы современной художественной практики. Не только художественное, но и обиходное речевое поведение - это лишь обмен цитатами. Мы цитируем не только тексты, но и интонации, и стили, и типы сознания. Мы и сами в каком-то смысле ходячие цитаты. Это не хорошо и не плохо. Это данность, с которой можно или считаться, или нет. Ее можно пытаться преодолеть, но с ней можно и работать.

Во всех счастливых случаях эта работа бывает вполне продуктивной. В каждом несчастливом случае безудержное цитирование оборачивается пагубной и разрушающей живую и неповторимую душу страстью. Все смеша... Тьфу ты!



Источник: "Грани. ру", 04.02.2011 ,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.