Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

19.10.2010 | Колонка / Общество

Червяк в Кремле

И ведь случилось такое не где-нибудь на губернаторской даче, а прямо в Кремле, прямо на фуршете

На днях я возвращался из Нижнего Новгорода в Москву. Поездом. С одним из соседей по купе, оказавшимся человеком общительным и обходительным, мы не то чтобы разговорились по душам, но под традиционный чаек в стаканах с подстаканниками вступили в легкую как бы светскую беседу. Вполне себе ни о чем. Ну, о том, например, что качество пива ужасно зависит от качества воды. Ну, и другими, не менее свежими и духоподъемными мыслями и идеями делились мы друг с другом в скорой перспективе "покурить и спать".

А в соседнем купе ехала довольно говорливая компания. Компания, судя по тому, что оттуда доносилась то русская речь, то английская, интернациональная. В какой-то момент мой попутчик, кивнув головой на стенку между нашими купе, вдруг неожиданно злобно произнес: "Говорят не по-русски, а Россию обсирают". "А что они сказали, я не расслышал? Да и английский я знаю плоховато, если честно", - заинтересовался я. "Да я-то и совсем не знаю. Это что, английский был?" - ответил попутчик. "Так откуда же вы тогда знаете..." - начал я свой вроде бы законный вопрос, но он, не дожидаясь его окончания, ответил: "А что, непонятно, что ли! Слышали, он сказал "рашен"?" - "Ну и что?" Он невесело хмыкнул и посмотрел на меня с мудрым сочувствием. "И что? - передразнил он. - А то, что разве могут они сказать про "рашен" что-нибудь хорошее? Сами подумайте". Подавленный столь убийственным аргументом, я, что называется, проглотил язык.

"Как же глубоко и плотно залегает в человеке отчаянная ненависть к свой стране, к стране своих предков, к самим предкам, к себе самому, - печально думал я. - Из этих-то глубин и произрастает тот бурный, неопрятный и разлапистый чертополох, который в местных справочниках именуется "Россиявстаетсколенвперед". А уж если это дело хорошо полить и обильно удобрить..."

"Ладно, - мгновенно вернувшись в мирную жизнь, сказал мой попутчик, - на горшок и баиньки". Он уютно зевнул и отправился на горшок.

Два предыдущих дня, проведенных в Нижнем, я, как Адам до грехопадения, жил вне всякого Интернета. И это было, с одной стороны, совершеннейшее блаженство, с другой же - не покидало ощущение, что мимо меня проскакивает нечто важное и существенное. Абсолютно ложное, конечно же, ощущение, но что делать, если оно есть.

Вернувшись в Москву, я тут же подключился к Всемирной сети. Там, как всегда, что-то обсуждали.

Выборы местных депутатов, всякие там вбросы и выбросы, проценты явок-неявок и не слишком сенсационные результаты как-то не очень, мягко говоря, поразили воображение.

А еще что? А еще несколько бывших деятелей бывшего мятежного рок-движения непринужденно потусовались с президентом, продемонстрировавшим в очередной раз свою тягу ко всему тому, что он понимает как современность, и постоянную готовность бежать, задрав штаны, за комсомолом. И музыканты не подвели. Потом рассказали набежавшим журналистам, как там все было классно и прикольно.

Если судить по разливанному морю комментариев и ссылок, не менее значительным событием, происшедшим на просторах великой ядерной державы, несущей свет, газ и солярку всему человечеству, оказалось проникновение безымянного дождевого червяка в тарелку одного из руководителей одного из субъектов федерации. И ведь случилось такое не где-нибудь на губернаторской даче, а прямо в Кремле, прямо на фуршете. Можно, конечно, сказать, что совсем обмелело наше информационное пространство. Дописались уже даже не до мышей.

Но не скажите: история мне кажется довольно симптоматичной и даже оптимистической. Простой, казалось бы, российский червяк, незаметный труженик почв нечерноземной полосы, без всяких протекций, крыш и откатов попал-таки в святая святых великого государства, в Кремль, прямо на банкет. И не просто попал - был увековечен с помощью фотокамеры и прославился таким образом на весь мир. Не каждому даже и рок-музыканту привалит такая удача. Вот тебе и "рожденный ползать". Учитесь, ребята.

На фоне этих сногсшибательных событий начисто померкло малозначительное событие, случившееся в далекой, богом забытой стране, событие, за которым следил весь остальной мир, погрязший в грехе, жажде наживы и, если верить моему железнодорожному незнакомцу, непреодолимом стремлении посредством магического слова "рашен" обосрать с ног до головы столь же великую, сколь и беззащитную Россию.

Да и кому интересно, что в каком-то задрипанном Чили извлекли из-под земли 33 попавших в беду шахтеров? Да и президенту в таком медвежьем углу, видно, и делать-то больше нечего кроме как стоять рядом да подбадривать. Вот сразу видно, что человек себя не уважает совсем. Сел бы в вертолет, что ли, полил бы сверху водички из ведерка. Уж куда как эффектнее будет. Или в кита бы какого-нибудь пульнул - их там много, говорят. Или бы подумал на досуге, какому бы новому Церетели заказать Царь-Рынду из цветного металла с целью установления ее в Кремле рядышком с двумя другими медными "царями", один из которых ни разу не выстрелил, а другой ни разу не зазвонил. Или на худой конец с певцами какими-нибудь чайку бы попил во дворце, чем по шахтам-то болтаться. Лох он и есть лох.

Нет, нам все-таки есть чем гордиться. Смотрите сами: у них там президент около шахты нервничает как баба. А у нас - червяк, и тот в Кремле. Чувствуете разницу?



Источник: Грани.ру, 14.10.2010 ,








Рекомендованные материалы



Истоки «победобесия»

Главное же в том, что никому не нужны те, в почтительной любви к кому начальники клянутся безостановочно. В стране осталось всего 80 тысяч ветеранов. Два года назад их было полтора миллиона. Увы, время неумолимо. Казалось бы, если принимать всерьез все эти камлания о том, что никто не забыт, жизнь 90-летних героев должна превратиться в рай. Но нет.


Режим дна…

Я когда-то понял и сформулировал для себя, что из всех типов художественных или литературных деятелей наименьшее мое доверие вызывают два, в каком-то смысле противоположные друг другу. Первые — это те, кто утверждает, будто бы они, условно говоря, пишут (рисуют, лепят, сооружают, играют, поют, снимают) исключительно «для себя». Вторые это те, которые — «для всех».