Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

28.09.2010 | Колонка

Практика относительности

Власть никогда не говорит "что-то". Она всегда говорит "для чего-то"

Любое высказывание, любой жест - художественный, общественно-политический, бытовой, какой угодно - обретает реальное содержание лишь в осознанном контексте. Важно не только то, что и как сказано, но и то, кем сказано, когда, по какому поводу и с какой целью.

Более того, контекст высказывания часто бывает содержательнее и существеннее самого высказывания.

Не потому ли, когда мы наблюдаем за фронтальной "антимэрской" телеатакой, нас почему-то в последнюю очередь волнует, правдой или неправдой является то, что именно там говорят и показывают. И не только потому, что все это более или менее всем и давно известно. А потому, что вовсе не это важно. А важно, оказывается, совсем другое.

Вот все с охотничьим азартом и неутолимым любопытством гадают: кто, зачем, за кого и против кого? Ну, и вечно проклятый конспирологический вопрос: кто за этим стоит? А также - что теперь будет?

В общем, план мотивации начисто вытесняет план содержания. Ибо мотивация в данном случае - это содержание и есть.

Ибо нынешнее телевидение говорит не на языке общества, а на языке власти. А власть никогда не говорит "что-то". Она всегда говорит "для чего-то".

Представления об уместности и своевременности того или иного высказывания у частного человека и у власти фатальным образом не совпадают. Поэтому власть всегда рефлекторно затыкает рты всем тем, кто высказывается с ее точки зрения "не вовремя". "Придет время, мы сами скажем, что надо, - дает понять власть, - а ваш номер восемь".

Если бы стихотворение "Мы живем, под собою не чуя страны" было написано не тогда, когда оно было написано, а, скажем, после достопамятного ХХ съезда или тем более в годы перестройки, то это было бы уже совсем другое стихотворение. Потому что поэт и власть по-разному представляют себе, что "пора", а что "не пора". А поэту горе, слава и честь, если он высунется не "вовремя".

Вчера вот показали по телевизору очень даже страстный, прямо облитый горечью и злостью фильм о том, как жестоко и непоправимо разрушают нашу древнюю красавицу-столицу злые дяди и тети. Вот спасибо отважным и бескомпромиссным журналистам за то, что раскрыли нам наконец-то глаза! А то ведь ходим мы уже столько лет по родному городу и ничего не замечаем. Оказывается, вон чего творится. Ну, надо же!

Вот смотришь такой фильм, и все вроде бы там правильно. Но что-то очень существенное и не сразу уловимое мешает тебе отнестись ко всему этому с доверием.

И дело даже не только в ясном понимании того, что создателей этого фильма меньше всего волнует Москва с ее проблемами. И не в законном недоумении по поводу того, что они "спохватились" уже тогда, когда ничего нельзя исправить. В сомнительном афоризме "лучше поздно, чем никогда" почему-то игнорируется такая неприметная с виду альтернатива, как "лучше вовремя".

А дело главным образом в давней и устойчивой убежденности, что "они" врут всегда. Даже когда говорят правду. Ну, вроде того давнего моего знакомца NN, человека вроде бы невредного, в явных подлостях не замеченного, но тихо и неуклонно делавшего советскую карьеру и пользовавшегося такой репутацией, что про него был даже сочинен анекдот: "Здравствуйте", - сказал NN. И как всегда соврал".

А напоследок позволю себе самоцитату из довольно давнего сочинения: "Если сказано "сегодня четверг" в четверг, то это и значит, что сегодня четверг. Если же сказано "сегодня четверг" в пятницу, то это уже либо ложь, либо заблуждение, либо еще что-нибудь..."



Источник: "Грани.Ру", 20.09.2010,








Рекомендованные материалы



Режим дна…

Я когда-то понял и сформулировал для себя, что из всех типов художественных или литературных деятелей наименьшее мое доверие вызывают два, в каком-то смысле противоположные друг другу. Первые — это те, кто утверждает, будто бы они, условно говоря, пишут (рисуют, лепят, сооружают, играют, поют, снимают) исключительно «для себя». Вторые это те, которые — «для всех».


Блеск и нищета российской дипломатии

Это сущие цветочки по сравнению с прозвучавшими заявлениями о том, что Москве еще предстоит решить историческую проблему и объединить разделенный русский народ. Тот, кто произносил это, или не знал, или не смущался тем, что практически дословно цитирует Гитлера. Другой участник дискуссии вполне всерьез говорил, что России следует задуматься, какую политику проводить на территориях, которые будут присоединены в будущем.