Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

30.07.2010 | Книги

Как в лучших домах

Собственно, вся книга Фонсеки — пример именно умного поведения, умения себя держать, умения не сказать лишнего

Роман Изабель Фонсеки "Привязанность" начинается с того, что героиня заподазривает своего мужа в измене. Начало, казалось бы, вполне заурядное, но в этой книге оно служит для английских читателей особой приманкой: Фонсека уже много лет замужем за знаменитым романистом Мартином Эмисом — так что в данном случае это тривиальное вообще-то начало обещает любопытным некоторую дозу скандальных откровений и пикантных подробностей. Но это обещание в книге не исполняется — ничего скандального и пикантного рассказано не будет.

Фонсека очень умно использует свое положение "жены знаменитости" и не менее умно этим положением все же не злоупотребляет. Собственно, вся ее книга — пример именно умного поведения, умения себя держать, умения не сказать лишнего. Для литературы все эти ценные умения не то что бесполезны, а прямо-таки вредны — с ними не напишешь не только хорошей книги, но и вообще никакой. Изабель Фонсека никакую книгу и написала.

Изабель Фонсека, дочь американской миллионерши и уругвайского художника, приехала в 1984 году учиться философии и социологии в Оксфорд и произвела фурор своим белым плащом, очками в белой оправе и, главное — умением общаться с молодыми людьми, которому смертельно завидовали робкие англичанки. Переехав в Лондон, она и там имела сокрушительный успех среди местной богемы — в числе ее воздыхателей называют Салмана Рушди и Джона Малковича. В 1995 году Мартин Эмис ушел к ней от своей первой жены, заодно расстался со своим многолетним литагентом и рассорился с близкими друзьями, переменившись, как считали многие, под влиянием "американской хищницы". Но Фонсека всегда хотела не только разбивать сердца знаменитостей, но и сама быть кем-то. Она несколько лет вела колонку в The Times Literary Supplement, а в 1995-м выпустила книгу о цыганах "Похороните меня стоя: цыгане и их странствие" — результат четырехлетних поездок по цыганским таборам Европы.

После выхода книги издатель сказал ей: "Не затягивайте со следующей книгой и ни в коем случае не пишите романа". Но Фонсека выпустила вторую книгу только через 14 лет — и именно роман.

В этом романе есть все страхи, которым положено быть в романе о кризисе среднего возраста: страх, что муж изменяет, страх, что с любовью покончено, страх потерять родителей, страх заболеть и т. п. Главная героиня вынуждена пересматривать свои отношения и с близкими людьми, и с собственным телом. Близких людей имеется: муж, дочь, мать, отец, сестра, бывший ухажер, нынешний ухажер; собственное тело рассматривается со стороны болезней, секса, старения, медицинских обследований, порноизображений. Это роман про адаптацию к новому возрасту: героиня посмотрит на очередную часть своей жизни — погрустит, поймет что-то новое, утешительное и примирится. В манере смотреть на вещи непременно с двух сторон — сначала с совсем тривиальной, а потом просто с тривиальной (или наоборот) — чувствуется опыт колумнистки, какой много лет была Фонсека и какой она сделала и свою героиню. Например, вспомнит одна сестра, хохоча, как в детстве подсунула вибратор в сумку строгой старухе-соседке, а другая скажет, что соседка-то эта прошла через концлагерь,— вот так, у всего две стороны, смешное и трагическое рядом. Или посмотрит героиня на пустырь, оставшийся от башен-близнецов, и вспомнит, как перед их постройкой прогрессивные нью-йоркские круги протестовали против "башен-уродов", но, конечно, не позволит себе ничего циничного вроде "туда им и дорога" — нет, это просто такой интересный штрих, который ничего не меняет в общепринятой картине и который не назовешь даже мыслью, но такими штрихами и пишутся колонки в газетах и журналах.

Похоже, что главным стимулом этой книги была идея, что умная женщина должна уметь написать роман, из которого будет видно, насколько она умна и как хорошо знает жизнь и умеет себя держать и себя подать.

То есть роман здесь целиком переведен в разряд вещей вроде одежды или выхода в свет, по поводу которых про человека говорят: как умно она одевается и держится и т. п.; соответственно, и умения в таком романе нужны именно житейские: что-то показать, что-то скрыть, что-то подчеркнуть, что-то затушевать. Целый роман — и нигде не сказано глупости или пошлости, и высшей похвалой будет то, что говорят о приеме гостей — "все прошло гладко".



Источник: «Weekend» № 29 (175) от 30.07.2010 ,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
27.05.2020
Книги

Бога в небе не видал

На первой странице “Первого человека на земле” дети смотрят на небо. Мальчика зовут Юра. Тот самый Юра, который совершил знаменитый виток вокруг Земли 12 апреля 1961 года. Из-за правовых проблем всем известная фамилия главного героя ни разу не упоминается. К тому же, со временем становится понятно - это история не совсем о том Юрии, которого знает каждый житель нашей планеты.

Стенгазета
15.05.2020
Книги

Без сна, любви и солнца

Под детективной интригой отчетливо проступает психологический роман о том, как люди пытаются переработать свое прошлое, — зацикливаясь на нём или отвергая. Именно эта тема превращает крепкий полицейский детектив в сложную психологическую драму о душевных травмах и отношениях дочерей и отцов.