Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

27.01.2010 | Колонка / Общество

Власть контекста

Между властью и обществом, ни на минуту не прерываясь, все длятся и длятся два параллельных типа взаимоотношений

Ну, прямо буквально все кому не лень страшно резвятся по поводу заключения многомудрых экспертов из Курской лаборатории судебной экспертизы, согласно которому лозунг "Долой самодержавие и престолонаследие!" является экстремистским, так как "содержит призыв к насильственному свержению существующей государственной власти".

Ага, обхохочешься...

Хотя ничего смешного, по-моему, в этом нет.

Более того, если не делать вид, что мы живем в нормальном современном мире, а не там, где мы живем на самом деле, нам придется признать, что курские эксперты абсолютно правы и абсолютно логичны.

Я понимаю, что именно веселит людей. Их веселит, что власть, явленная в данном случае парочкой провинциальных доброхотов, как бы признает, что она является именно что самодержавной, а вовсе не той, какой позиционирует себя в экспортной упаковке. Тем более признает она, что и престолонаследие имеет-таки место. И что все эти их суетливые собачьи свадьбы, пышно именуемые "демократическим волеизъявлением народа", служат лишь высокобюджетной дымовой завесой наподобие той, что бурно, как из преисподней или из лопнувшей трубы парового отопления, клубится из-под ног какой-нибудь звезды отечественного шоу-бизнеса.

Все правильно, как правильно все то, что опирается на почтенную многолетнюю традицию. Как правильно все то, что находится в пределах плотно утрамбованной временем российской аксиоматики.

Между властью и обществом, ни на минуту не прерываясь, все длятся и длятся два параллельных и не очень связанных друг с другом типа взаимоотношений.

Один – декоративный и ритуальный – в разные времена сводился к разным емким формулам от "народ и партия едины" до "план Путина – победа России", от "славься отечество наше свободное" до "свобода лучше, чем несвобода". А другой – молчаливый, но куда более красноречивый и, главное, подлинный – базировался на жестах, умолчаниях, поворотах головы, тыканьях пальцем в потолок и туманных репликах типа "но мы-то с вами понимаем".

Понимаем, не дураки. Понимаем то, чего не понимают и понять никогда не смогут всякие западные лохи, ограниченные своим тупым протестантским почтением ко всяким там "законам". И никакого, заметьте, юмора, каковым буквально фонтанирует то метафизическое пространство, где российское общество вступает в неизбывно двусмысленные игровые и игривые взаимоотношения с законом.

Да и при чем тут законы, когда общественной жизнью правит Его Величество Контекст. Исторический, политический, ситуативный – какой угодно.

По логике правового сознания в призыве, направленном против "самодержавия", ну ничего противозаконного нет и быть не может. Потому что по закону никакого самодержавия и престолонаследия в России нет. Не верите? Прочтите Конституцию и убедитесь.

Но дело как всегда не в тексте, а в контексте, который собственно и есть главный, если не единственный, смыслообразующий фактор. Важно же не то, что сказано, а то, кто сказал, где сказал, когда сказал и по какому поводу.

История эта давняя.

Известно, что Кронштадтское восстание проходило под лозунгом "Вся власть Советам", что не помешало большевикам подавить это восстание самым лютым образом. Уже тогда было ясно, что хорош и правилен только тот лозунг, хороша и правильна только та мысль, которую произносим "мы". Ну, то есть они.

Большевистская власть была нелегитимна, и большевики об этом знали не хуже, а то и лучше других. Большевистская власть была не властью победивших идей, а властью победивших людей. И эти люди ни с кем свою власть делить не собиралась. И лозунгов своих никому доверять не хотели.

Они были подпольщики и конспираторы. И их психология была подпольной и конспиративной. И эту свою психологию они в полном объеме передали следующим поколениям крупных и мелких "вождей". Их же собственные лозунги, выдвинутые кем-то без их санкции, автоматически становились лозунгами, направленными против них.

Был в брежневскую пору знаменитый анекдот: американец и русский поспорили, у кого в стране больше демократии. Американец в качестве аргумента сказал, что вот он может запросто выйти к Белому дому с плакатом "Никсон – козел", и ему ничего за это не будет. "Ну и что, - сказал русский, - Я тоже могу выйти на Красную площадь с плакатом "Никсон – козел", и мне тоже ничего за это не будет". Анекдот считался смешным. Зря, по-моему. Неправильный абсолютно анекдот, даже глупый. Дело в том, что никакой советский человек именно что не смог бы выйти на площадь с "Никсоном-козлом", потому что его сразу же захомутали бы. Потому что не хрена заниматься самодеятельностью. Потому что ТАМ лучше тебя знают, куда тебе с каким плакатом ходить.

В начале 70-х годов пара десятков только что народившихся московских хиппи, выражая солидарность со своими американскими единомышленниками, бурно выступавшими в те годы против войны во Вьетнаме, отправились к американскому посольству с самодельными антивоенными плакатами. На плакатах было написано "Нет войне во Вьетнаме" или что-то в таком же роде, по содержанию ничем не отличавшееся от официальных советских газетных клише того же времени. И как вы думаете, сколько времени они там простояли? Правильно, ровно столько, сколько понадобилось для того, чтобы к месту демонстрации подъехал наряд милиции. То есть минуты три.

Это все та же логика. "Вы кто такие вообще! Вас что, райком комсомола сюда направил? Вам лозунги утвердили? Вы чего это вообще, волосатые, умнее всех, что ли?"

И попавший не в те руки лозунг "Вся власть советам" был по определению антисоветским. А уж "Долой самодержавие" - тем более.

А нынешние? Ну, что нынешние? Они такие же. Они, казалось бы, вроде и не большевики уже. А с чего бы это они не большевики, когда у них на каждой стене по портрету железного Феликса. Они чекисты – передовой отряд партии, и они этим очень гордятся. Они как были тайным орденом, так им и остаются. Ну, разве что без марксизма-ленинизма. А зачем он им? Они прямые наследники большевиков в самом глубинном смысле: их власть - это тоже не власть идей, а власть людей. И они тоже все про себя понимают. И они прекрасно понимают, что другие тоже про них все понимают. И они тоже просто так с властью не расстанутся.

И поэтому они лучше нас с вами знают, что экстремизм, а что нет.

Что? Не соответствует закону? Ну и что? Мы же понимаем. И вы понимаете. И мы понимаем, что вы понимаете. И все всё понимают. Закон еще какой-то. Он для вас, что ли, закон? Щас вот экспертов нагоним, они вам все тут разъяснят. Смешно вам? Ну, смейтесь, смейтесь.

Пока я все это писал, меня все время мучило какое-то поначалу смутное литературное воспоминание. Потом я все вспомнил, полез в книжный шкаф и достал своего обожаемого когда-то "Швейка". Нужная мне цитата нашлась почти сразу же. Вот она:

"Нижеподписавшиеся судебные врачи сошлись в определении полной психической отупелости и врожденного кретинизма представшего перед вышеуказанной комиссией Швейка Йозефа, кретинизм которого явствует из заявления "да здравствует император Франц-Иосиф Первый", какового вполне достаточно, чтобы определить психическое состояние Йозефа Швейка как явного идиота".

Ну, или экстремиста.

Эх, вспомнил бы я это чуть пораньше, и не было бы никакой надобности писать все остальное. Все сказано. Сказано так, что и добавить особенно нечего.

Ну, разве что "Долой самодержавие и престолонаследие!"



Источник: Грани.ру, 21.01.2010,








Рекомендованные материалы



Истоки «победобесия»

Главное же в том, что никому не нужны те, в почтительной любви к кому начальники клянутся безостановочно. В стране осталось всего 80 тысяч ветеранов. Два года назад их было полтора миллиона. Увы, время неумолимо. Казалось бы, если принимать всерьез все эти камлания о том, что никто не забыт, жизнь 90-летних героев должна превратиться в рай. Но нет.


Режим дна…

Я когда-то понял и сформулировал для себя, что из всех типов художественных или литературных деятелей наименьшее мое доверие вызывают два, в каком-то смысле противоположные друг другу. Первые — это те, кто утверждает, будто бы они, условно говоря, пишут (рисуют, лепят, сооружают, играют, поют, снимают) исключительно «для себя». Вторые это те, которые — «для всех».