Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

18.12.2009 | Книги

О монстрах и людях

Мутанты — люди, несущие в своих генах определённые изменения, — это ключи к шифру человеческого генома.

По силе воздействия медицинская литература соперничает с религиозной. Покуда не приходит время задуматься о душе, человека занимает устройство собственной плоти, её болезни, горести и распад. Впрочем, для самодиагностики книга голландца, рождённого в Новой Зеландии, доктора биологии и экологии, специалиста по крохотным червякам и обладателя сияющей лысины Армана Мари Леруа не предназначена — на этом сам автор настаивает в примечаниях. В его «Мутантах», получивших в 2004 году первую премию газеты Guardian, речь идёт не столько о здоровье как таковом, сколько о генетических изменениях и, как следствие, о биологическом разнообразии.

Мутанты — люди, несущие в своих генах определённые изменения, — это ключи к шифру человеческого генома. Некоторые мутации убивают своих носителей ещё до того, как те появятся на свет, другие — вроде, например, рыжих волос — вовсе не считаются чем-то из ряда вон выходящим.

Интерес Леруа к многообразию не имеет ничего общего с политкорректностью, по отношению к его тексту это понятие неприменимо. Вместо того чтобы придумать деликатную формулировку для обозначения обитателей Кунсткамеры, он пишет, что от гнёта мутаций не избавлен никто и в мире, бесконечно далёком от нормы, мы все вправе рассчитывать на абсолютное равенство. Рассуждая о генетическом различии рас, Леруа произносит фразу, достойную украшать школьный кабинет — как биологии, так и обществоведения: «Несправедливость иногда может возникнуть из-за нового знания, но чаще, гораздо чаще она просачивается сквозь щели нашего невежества». С Йозефом Менгеле, нацистским экспериментатором, уничтожавшим людей в Освенциме, Леруа расправляется одним презрительным словом «бессмысленный», не допуская возможности получения научного знания подобным путём.

В то время как хорошим тоном считается гуманизм через губу, с ироничной ухмылкой, в духе доктора Хауса, «Мутантам» вообще свойственна максимальная этическая прямолинейность. При этом у самого Леруа с иронией всё в порядке, и персонажи частенько дают к этому повод — как, например, учёные XIX века, утверждавшие, что сложенная пополам утка аналогична омару.

Он пишет о тех, кто исследует, и о тех, кого исследуют, не забывая даже лабораторных мышей. При этом иногда судьбы персонажей Леруа печальны, как судьба сросшихся сестёр Кристины и Риты, насмерть простуженных в XIX веке бесконечными визитёрами от науки. А иногда служат поучительным примером выдающейся силы характера, как, например, истории безрукого скрипача Германа Хунтана или художника Анри Тулуз-Лотрека с его букетом наследственных заболеваний.

Его лёгкий тон ни разу не становится фамильярным. Леруа не объясняет на пальцах происходящие с организмом процессы, и в мозгу, прочно забывшем школьный курс химии, иные абзацы способны посеять панику. Однако, продравшись через все углеродные кольца и основания, сталкиваешься с фактом скорее из области литературы.

Сквозной сюжет «Мутантов» — развитие зародыша. Автор отвлекается от него на античную мифологию, газетные хроники и ненаписанные романы и вновь возвращается, чтобы следить за тем, как анонимное скопление клеток формирует нервную трубку, отращивает и избавляется от жабр и хвоста, а заодно решает вопрос пола. Множество рассказанных Леруа анекдотов и трагических случаев объединяет одно: в начале все их герои были чрезвычайно похожи. В разветвлённом и сложном авторском повествовании невольно отыскивается логика развития его главного фигуранта. История развивается как человек, а человек — как история, и это открытие, сделанное на материале почти медицинского справочника, настраивает на возвышенный лад.



Источник: "Частный корреспондент",14 декабря 2009 года,








Рекомендованные материалы


22.01.2021
Книги

Из Рейкьявика в ад под названием «восьмидесятые»

Сёлви приезжает на хутор Аспен убежденный, что его бабушка — сумасшедшая нацистка, и он попал в ад под названием «восьмидесятые». Но проходят дни, затем недели, постепенно Сёлви привыкает к новой рутине, начинает общаться с соседями и работать по дому, читать старые книги и слушать The Smiths, пробует водить машину, сгонять овец с гор и впервые влюбляется.

Стенгазета
28.12.2020
Книги

По Фрейду. Почти

Нево подчеркивает зыбкость этих историй: вот-вот страшная тайна выплывет на поверхность, и открытый финал превратится в настоящую трагедию. Вот сейчас твоей жене скажут об измене. А вот тебя, женщину со второго этажа, обвинят в «прикрытии» преступника, да и ты сама вот-вот сойдешь с ума, как когда-то твоя мать. И твою дочь тоже давно пора отдать в психбольницу.