Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

08.03.2009 | Кино

В сказку попал

История об обретенном времени, которую мы предлагаем считать эталонным выражением скандинавской души

Положительный молчун Хортен третий десяток лет водит пригородный состав, поглядывая сквозь лобовое стекло на заснеженные окраины Осло. В день торжественных проводов на пенсию неисправный домофон не дает экс-машинисту попасть на собственный сабантуй, и он, карабкаясь по лесам, забирается в соседскую квартиру, где и засыпает на стуле — прямо в фуражке и форменной куртке. На следующее утро Хортен просыпается новым человеком и пускается во все тяжкие пенсионерского загула: катается бесплатно на трамвае, навещает старушку-мать, заводит собаку, посещает сауну и даже прыгает с трамплина на лыжах.

Не спешите записывать «Хортена» в скучные и пропахшие богадельней сочинения на тему «Есть ли жизнь после 60-ти?».

На самом деле, несмотря на некоторую дробность повествования, это прекрасная и цельная история об обретенном времени, которую мы на ближайший десяток лет предлагаем считать эталонным выражением скандинавской души.

Трудно решить, от чего так щиплет носоглотку неожиданная слеза: вид ли это на аккуратненькую электричку, пробирающуюся по заснеженной долине, уютная ли как муми-домик кабина машиниста или почти ощутимый запах старого табака в лавке, куда Хортен лет 10 ходит покупать махорку. Но простыми человеческими радостями фильм не ограничивается — нам показывают человека, получившего вместе с пенсионной книжкой билет в чудесную страну. И здесь все даже лучше, чем в настоящем Осло: это город-мечта, как Стокгольм Карлсона или булгаковская Москва. Тут мертвые изобретатели по ночам оборачиваются дипломатами, строгие мужчины с портфелями ездят на заднице с ледяной горки, а в районном бассейне по ночам резвятся русалки. Даже снег тут падает в такт клавишным переборам а-ля Sigur Ros.

Норвежский характер, каким его преподносит режиссер Бент Хамер, экранизировавший несколько лет назад «Фактотум» Чарльза Буковски, просится в скетчи Михаила Задорнова.

Взять хотя бы проводы старика на заслуженный отдых. Что же там происходит? Наберите в легкие побольше воздуха — машинисты слушают пленки с записями паровозных гудков! А что делает пожилой, но крепкий еще мужик, застукав в ночном бассейне двух голых лесбиянок? Натягивает красные полусапожки одной из прелестниц и пускается наутек! А ведь убегать от простых радостей жизни могут только люди, твердо уверенные, что у них еще все впереди. Может, поэтому, так берут за душу все эти «песни со второго этажа», что понимаешь: это у них, оттрубив положенный срок, становишься хозяином жизни, а тебя лет через 20—30 (если только Землю не захватят инопланетяне), ничего, кроме бесплатного проездного, не ждет.



Источник: TimeOut, 3 марта 2009 ,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
19.05.2021
Кино

Слышен звон, неясно, где он

Первые фильмы Анны Меликян объединяли провинциальные городки, остатки советской эпохи, визуальный юмор ― и тоскующие женщины. Взрослые мучились и не могли найти мужчин, маленькие хотели сбежать в Москву. В «Звезде» Меликян разрешила героиням искать себя за пределами любовных отношений. Начиная с этого фильма режиссер пробует искать новые формы и язык, но снимает всегда про переехавших в Москву женщин.

Стенгазета
30.04.2021
Кино

Не плачь, палач

Советовать кому-то «Язвы Бреслау» — это как рекомендовать молот для укладки рельс. То есть вещь, конечно, внушительная и крайне действенная, но только вам её, наверное, не надо. Потому что даже те, кто равнодушно смотрит хорроры вроде «Техасской резни бензопилой» и «Хостела», на десятой минуте этого фильма заёрзают, а к концу, вполне вероятно, убегут от экрана, зажав рот ладошкой.