Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

23.06.2008 | Жизнь

Мишка,

Михаилу Айзенбергу - другу и брату - всего лишь 60

прими мои самые сердечные поздравления. Как старший товарищ (целый год все-таки нас разделяет) скажу: все цифры, даже те, что с трудом укладываются в наших бедных головах - это полная туфта и пустой звук. Накручивая с годами эти нелепые цифры, мы с изумлением, граничащим иногда с паникой, обнаруживаем, что молодость никуда не девается - она длится и длится. Как же так, думаем мы, ведь когда моим родителям было столько же, они были старыми людьми. Теперь нам столько же, а мы почему-то все еще маленькие дети, впадающие во вселенское отчаянье от любого окрика и испытывающие не менее вселенский восторг, когда нас поцелуют в лобик и погладят по волосенкам. Ой, я, кажется, сказал бестактность, но ты-то поймешь, что я имею в виду. Мишка, я знаю, что ты прекрасный поэт и литератор, но мне трудно отделять тебя - почти что родственника от тебя же как от значительной социально-культурной фигуры. Надеюсь на симметрию.

Не знаю, чего тебе пожелать сегодня. Долголетия? Здоровья? Высокой буквенной продуктивности? Покоя и воли? Разумеется. Но все это укладывается в моем представлении в емкое слово "бодрость". Ее и желаю тебе, дорогой друг. Радуйся нам и радуй нас бесконечно долго - вещь невозможная, но мы и вообще люди совершенно невозможные. Ты-то по крайней мере - точно.











Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.