Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

21.01.2008 | Книги / Колонка

Пересмотр границ

О новых рубежах, на которые вышла премия Андрея Белого

Литература состоит не только из текстов, но и из способов обращения с ними. Как обращаться с традиционной литературой, нас учат с детства. А как обращаться с литературой экспериментальной, авангардной, нам узнать неоткуда. Поэтому правильно поступил составитель альманаха "Премия Андрея Белого 2005-2006" Борис Останин (один из учредителей премии), включив туда не только тексты лауреатов, но и посвященные им торжественные речи и критические статьи. Нам предложены не сплошные, закрытые тексты, в которые не знаешь, как войти, а многомерный живой кусок литературы, внутри которого уже уместилось множество авторов -- Мария Степанова, Борис Дубин, Алексей Цветков, Александр Скидан, Александр Гольдштейн, Геннадий Айги, Шамшад Абдуллаев и другие -- и еще оставлено место для слушателя и читателя. И этому читателю становится ясно, о чем тут -- в той литературе, которую отмечает премия -- вообще идет речь.

С момента своего учреждения в 1978 году премия всегда выполняла разделительную функцию, но в разные периоды она прокладывала разные границы.

В 1970-х--начале 1980-х премия проводила черту между официальной и независимой литературами и избавляла независимую литературу от грозившей ей подпольности, поскольку любая премия (пусть даже ее материальный эквивалент -- сакраментальные яблоко, бутылка, рубль) -- это всегда направленный на лауреата свет, антиподпольный по определению.

Возобновленная в 1997 году, праздничному терапевтическому беспамятству постмодернизма премия противопоставила память о катастрофах, а всеобщему упрощению -- утонченную сложность.

Но теперь, когда постмодернизм из господствующего умонастроения превратился в нечто фоновое и периферийное, важными становятся другие разделения, другие границы.

Читая тексты, статьи и речи в этом альманахе, начинаешь думать, что теперь на первый план выходит слово "работа".

Разумеется, не в том смысле, что номинанты и лауреаты премии Белого трудятся больше и усерднее, чем сочинители детективов или букеровские триумфаторы, а в том, что сами отмеченные премией тексты приобретают вид каких-то инструментов, попадают в поле какой-то возможной общей работы. Книга как инструмент противопоставлена книге как товару, совместная работа противопоставлена разъединению и конкуренции.

Но -- как сказано у Михаила Гронаса -- "если оно и поле, то с какими-то дырами, прорвами".

Жест премии объективно оказывается двойным -- она одновременно и объявляет текст инструментом для общей работы, и показывает, что вне литературы, вне искусства эта работа прервана, что извне за инструментами мало кто приходит.

Неприкаянный -- одновременно и запоздалый, и слишком ранний -- постсоветский авангард производит инструменты освобождения, которыми только он сам и пользуется. Но чего точно не стоит делать в такой ситуации, это пытаться скрыть неприкаянность искусства с помощью его искусственной (игрушечной) политизации. Идея работы тем и хороша, что она позволяет не суетиться, а именно что спокойно работать.



Источник: «Коммерсант Weekend», № 1, 18.01.2008,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
18.09.2020
Книги

Искусство быть бестселлером

Последние книги Пелевина были попыткой проанализировать актуальные события в России и мире. В «Искусстве легких касаний» это тоже есть, но играет достаточно второстепенную роль. Роман состоит из трех историй: «Иакинф», «Искусство легких касаний» и «Бой после победы».


МРП

Все крепнет ощущение, что многие, очень многие испытывают настоящую эйфорию по поводу того, что им вполне официально, на самом высоком уровне, разрешили появляться на публике без штанов и гулко издавать нижние звуки за праздничным столом.