Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

03.07.2007 | Книги

Увлекательная депрессия

Книги Ялома внедряют в культурное сознание идею человеческой сложности, учат не бояться, не презирать ее

С депрессией, апатией, тоской и скукой обычно борются герои серьезных романов, навевающих депрессию, апатию, тоску и скуку. Ирвин Ялом пишет о таких персонажах и их борьбе  в книгах, увлекательных как детектив или приключенческий роман.

Ирвин Ялом (сын эмигрантов из России, родившийся в 1931 в США) – один из ведущих практиков и теоретиков экзистенциальной психотерапии. Ее главная черта – акцент на ответственности и  свободе человека, главный вопрос – вопрос о смысле жизни. Легко заметить, насколько близок такой подход русской классической литературе.

И действительно, Ялом выбирал профессию так: «Все мои ровесники либо включались в отцовский бизнес, либо шли учиться на врачей. Медицинское образование казалось мне более близким к Толстому и Достоевскому, и я пошел в медицину».

Ялом - автор классических учебников “Теория и практика групповой психотерапии”, и «Экзистенциальная психотерапия» (в русском переводе вышла в 2004 г.). Но  широкой публике он стал известен благодаря (как он сам их называет) «педагогическим рассказам и романам»:  "Лечение от любви", "Мамочка и смысл жизни", "Когда Ницше плакал" и  “Лжец на кушетке”(все они выходили по-русски в издательстве «Эксмо» в серии «Практическая психотерапия» и в издательстве «Класс»).   Ялом подробно и достоверно изображает процесс – групповой или индивидуальной – психотерапии. Причем этот процесс не служит фоном для сюжета (как это часто бывает в производственных романах), а сам и составляет главную интригу. Если вспомнить, что психоанализ и детективный роман возникли примерно в одно время и использовали одни и те же методы поиска улик и рассуждений, то это не покажется удивительным.  

В романе «Шопенгауэр как лекарство» («Эксмо», 2006; перевод Лилии Махалиной – умный, легкий)  главный герой, стареющий психотерапевт, встречается со своим бывшим пациентом,  которому когда-то не сумел помочь. А помогла ему философия Шопенгауэра (и читатель получает своего рода бонус – сжатую, толковую биографию Артура Шопенгауэра).

Роман «Шопенгауэр как лекарство» входил в списки бестселлеров в Германии, Греции, Аргентине, Израиле и Турции. У нас же и в материальных и виртуальных книжных магазинах книги Ялома чаще всего стоят в разделах вроде «Психология масс и соционика», то есть из мейнстрима убраны на культурную периферию. 

Психотерапия – в разных своих вариантах – понемногу приживается в России. Ее преподают, практикуют, распространяют, в сферу ее действия вовлекается все больше людей. Но это почти не находит отражения в культурном сознании. Здесь психотерапия по-прежнему остается скорее маргинальным, экзотическим явлением. С одной стороны, у среднего интеллигента сохраняется невежественное высокомерие по отношению к психотерапии, а с другой  стороны, в среднем российском романе, фильме или спектакле видна невероятная примитивность представлений о человеке, о его психическом устройстве. (Вот, кстати, одна из причин успеха Улицкой и Пелевина в России и на Западе – у них есть хоть какое-то представление о человеческой психике).

В советское время немую память о человеческой сложности сохраняла система Станиславского, одна из полуэзотерических психотехник начала века.  С уходом старой актерской школы в современной русской культуре уже почти ничто не напоминает о том, что человек сложнее, чем три рубля.

Книги Ялома «в ненавязчивой игровой форме» внедряют в культурное сознание идею человеческой сложности, учат не бояться этой сложности, не презирать ее; одним словом, быть более вменяемыми. И при этом остаются захватывающим чтением.



Источник: "Коммерсантъ Weekend", № 33, 13.04.2007,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
14.10.2019
Книги

О двух друзьях и горе

Сюжет романа почти автобиографичен. Влюбленный в горы Коньетти сам ведет уединенный образ жизни и очень походит на главного героя своей книги — Пьетро. «Восемь гор» — это его посвящение другу.

Стенгазета
26.09.2019
Книги

Смерть превращается в память, память превращается…

Книга Смит сохраняет стиль и развивает тематику первой книги – это роман-коллаж. Если «Осень» была собрана из разрозненных кусков повествования, то в основе «Зимы» лежит одна линия — семейная. И читатель сразу замечает эту поэтичность, когда открывает первую страницу книги.