Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

13.04.2007 | Общество

Пронесли покойника

Митинг был сработан в добротной эстетике захолустного ампира, слегка разбавленного элементами мутного постмодерна

Заявленный на минувшее воскресенье "Имперский марш" был в последнюю минуту запрещен городскими властями. Почему сначала разрешили, а потом вдруг запретили? Чего забоялись? Впрочем, наши власти вообще в последнее время начали демонстрировать какую-то поистине стародевическую обидчивость и повышенную пугливость и стали тревожно вздрагивать при любом шорохе. Бог их знает, в чем там у них дело - нервы, наверное. Выборы, то, се...

Марша не было, был всего лишь митинг. Тоже красиво, как было сказано в одном старом анекдоте.

Человеку свойственна тоска. Кому-то - "тоска по мировой культуре", преобразующаяся, если повезет, в мощную и, что важно, свободно конвертируемую творческую энергию. А кому-то не дает заснуть тоска, глубинно женственная по своей природе. Это тоска по чему-то крупному, мускулистому, пахнущему здоровым мужским потом - по чему-то такому, к чему хочется прислониться и забыться навек, бормоча сладкое слово "Империя".

Г-н Дугин, один из главных наших имперцев, слывущий среди патриотически ориентированных граждан большим интеллектуалом (что, заметим попутно, не чересчур затруднительно в этой среде), анонсируя затеваемое предприятие, сказал: "Подавляющая часть гражданского общества России хочет маршировать к великой державе, сильному государству, к возрождению нашей свободы и самостоятельности".

Что ни слово, то "изумруд яхонтовый". Хороши представления о гражданском обществе. Под "гражданским обществом" тут понимается вовсе не сообщество граждан, уважающих закон и отстаивающих свое право требовать от властей всех уровней того же. Нет, зачем?

"Гражданское общество" у них - это что-то вроде стада, объединенного неудержимым стремлением непременно туда-сюда маршировать. Напоминает опять-таки анекдот, заканчивающийся словами: "Если вы, штатские, такие умные, что же вы тогда строем не ходите?"

Неплохи и рассуждения о "возрождении нашей свободы". О том, что в их понимании "наша свобода" и свобода отдельно взятого человека - вещи взаимоисключающие, говорить не приходится. Уже хотя бы потому, что речь явно идет не о свободе "для", а о свободе "от". В данном случае - о свободе от свободного мира.

Митинг был сработан в добротной эстетике захолустного ампира, слегка разбавленного элементами мутного постмодерна, столь ненавидимого нашими исконо-посконцами. Постомодерн был представлен несколько эзотерическими, но зато запоминающимися лозунгами типа "Наш сапог свят". Трудно предположить, что под "нашим сапогом" понимается какой-то конкретный левый или правый сапог. Скорее всего имеется в виду все-таки сама идея сапога как универсального и наглядного символа имперского величия, если иметь в виду внешнюю сторону сапога, и традиционной нашей духовности, если речь идет о стороне внутренней. В общем, пес их знает, что они там имеют в виду.

Многие еще обратили внимание на столь же мрачноватый, сколь и требовательный призыв "Мертвый, вставай". Призыв, на мой взгляд, и правда выдающийся, причем независимо от того, сочинил ли его искушенный в интеллектуальных спекуляциях постмодернист или же полный идиот.

Предположить в данном контексте было бы более естественно последнее, но ведь всякое же бывает в нашей жизни, не правда ли. Тем более что некоторые евразийские мыслители замечены в увлечении постструктуралистским, извините, дискурсом. Так или иначе, но "Мертвый, вставай" - сильная вещь. Ее откровенно саморазоблачительный пафос можно понять как тонкую до полной прозрачности интеллектуальную провокацию. А можно и еще как-нибудь. Но в любом случае саморазоблачение налицо.

Налицо сознательная или бессознательная апелляция к мертвому, сознательная или бессознательная воля к смерти. Говоря патетически, "мертвый хватает живого". А говоря проще, "мимо нашего окна пронесли покойника" и дальше по тексту.

Кстати, жаль, что так и не пронесли. Жаль, что марш этот так и не состоялся. Было бы смешно. И хорошо бы, чтобы еще один лозунг там был такой: "Империя, или Смерть". Именно так, с запятой перед словом "или". Те, кто слегка разбирается в правилах пунктуации русского языка, поймет значение этой запятой. Те, кто этого не знает, те и другого ничего не знают. Не знают они в том числе и того, что попытка заштопать мертвяка гнилыми нитками не приведет ни к чему кроме того, что окончательно рассыпется все то, что от ихнего дорогого покойничка еще осталось.

Вот они пусть и маршируют сколько влезет. Все равно ведь ничего не встанет.



Источник: "Грани.ру",10.04.2007 ,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.