Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

01.11.2006 | Колонка

Если ты — меньшинство

В ожидании чудесного времени

Обидно жить в стране, где почти все сделано не для тебя. Не для меня телевидение, особенно оно не для меня по выходным, потому что новости в эти дни почти не показывают. А больше мне смотреть нечего (ночами, когда на экран стыдливо выходит приличное кино «не для всех», я сплю). Я не могу слышать шуток юмористических программ, мне не интересно смотреть, как известных кому-то людей учат кататься на коньках, при всем старании не могу увлечься бедной Настей, прекрасной няней и великолепным Петей, а уж про алименты или детей-людоедов не только сама смотреть не хочу, но и другим не советую... Так что телевизор я включаю, только когда надо поставить диск с каким-нибудь фильмом, который я почему-то предпочитаю смотреть без перерывов на рекламу...

Радио тоже не для меня - оно для тех. кто любит музыку, особенно песни, особенно «Русский шансон», загадочный, но выбранный народом жанр. Еще я не люблю радио за рассказы о всемогущих лекарствах из какой-нибудь морской капусты, которые все болячки снимут за пару недель, - мне неприятно, когда врут.

Кино в моей стране тоже снимают не для меня -- меня им мало; производителям нужно очень много зрителей, чтобы окупить свои расходы, которые очень велики, так как много зрителей ходит только на те фильмы, которые стоят очень дорого.

Журналы и газеты все больше стараются привлечь тех читателей, которым страх как интересно узнать, что за таинственные автомобили преследуют Анастасию Заворотнюк и какой ужасной болезнью страдает Алла Пугачева.

Не буду кривить душой; существует еще несколько газет и журналов, которые я с удовольствием читаю, но и к ним подбирается все ближе желтоватая тень жажды успеха у массовой публики, которой в отличие от меня совершенно неважно, что написал лауреат очередной Букеровской премии или какой спектакль поставил Сергей Женовач, зато их хлебом не корми, а расскажи про семейные отношения Олега Табакова.

Про глянец я уж не говорю - читательницы этих журналов молоды, питаются в ресторанах, одеваются в бутиках, в офис приходят, чтобы крутануть роман с шефом, а детей заводят, чтобы покупать им хорошенькие игрушки. Правда, я сама таких не встречала, но знаю, они есть, и, судя по всему, замечательно платежеспособны.

Книги, правда, еще издают и такие, что мне нравятся. Достать их трудно - магазины, в которых такие еще продают, не выдерживают конкуренции и закрываются, а открываются все больше супер- и гипермаркеты, в которых книги снабжены товарным кодом, расставлены по цвету корешков, зато всегда очень свежие. Книгоиздателям в результате выгодно издавать только большие тиражи и только таких авторов, которые могут выпускать новинки не реже чем раз в два месяца...

Меня утешают, говорят, погоди, вот пройдет время, рынок сформируется, и производители будут бороться за каждого потребителя - появится много разных специализированных телевизионных каналов, как в Америке, где можно из двухсот выбрать три, которые тебя устроят.

И кино будут снимать не только для типовой молодежи - вот только увеличится число кинозалов, найдется среди них и парочка, где будут показывать то, что тебе нужно. И радиостанции начнут бороться за десятые доли аудитории, и тогда непременно появится такая, что будет человеческим языком спокойно рассказывать о человеческой жизни, заботясь о достоверности и грамотности, а не о забойности и рейтингах. А оплачивать все это будут не рекламодатели, а честные налогоплательщики, или можно будет вносить абонементную плату, которой создателям, не нуждающимся в сверхприбыли, будет хватать.

Так что я вроде приготовилась ждать этого чудесного времени, когда и меньшинству что-то достанется, когда и само большинство, насытившись дешевым и массовым, рассыплется по интересам, распадется на множество разных групп, с индивидуальными запросами...

Но ужас! Оказывается, жду я совершенно напрасно. Кинозалов уже построено больше, чем публики, способной их заполнить. Платежеспособных зрителей не хватает, а если снизить цену на билет, то не будет хватать денег владельцам кинотеатров. А если не менять репертуар каждые две недели, а оставлять хорошие фильмы идти по два месяца - пока одни просто разберутся, что к чему, другие захотят что-то пересмотреть, а третьи, наконец, найдут время - не хватит залов, чтобы показать весь купленный у американских мэйджоров пакет фильмов. А если не показать весь пакет, то потом не достанутся хиты. А если не достанутся хиты, то что поставить на две недели по всем экранам страны одновременно, дабы заработать разом кучу денег с одной рекламной кампанией?

С книгами та же проблема - чем больше бестселлеров, тем меньше ассортимент.

То есть количество денег, которые население способно потратить на чтение, ограниченно, и, конечно, гораздо удобнее забирать их у покупателей крупными дозами, завлекая всех (ну, или искомое большинство) сильно разрекламированным хитом, чем тратиться на десяток еще неизвестно кому нужных книжек.

В общем, пока у нас только все укрупняется. Один фильм -- но очень дорогой, а главное, с очень дорогой рекламой. Одна книга -- но такая крутая, что все ее читают хором. Один телеканал -- но очень центральный. Одна партия - но для всех.

И правильно. Президент-то у нас один.



Источник: "Время новостей" №193, 20.10.2006,








Рекомендованные материалы



Стандарт и штандарт

Студенты хотели получить липовые дипломы? Тогда почему у нас востребованы липовые диссертации, почему они могут обеспечить карьерный рост любого уровня? Это к университету вопрос? И возможно – ужас, но сделаем над собой усилие – у нас вообще не важен уровень образования, а диплом – не свидетельство полученных знаний, а право на дальнейшее продвижение по казенной карьерной лестнице?


Все напрасно?

Так и было. Все и было напрасно, кроме, конечно, различных художнических усилий. А усилия эти были необходимы для того, чтобы ярким художественным языком еще и еще раз сообщать друг другу о том, что эти усилия напрасны. Как и все остальное. Такой вот отчасти комический парадокс, на котором, кстати, во многом и держится то, что принято называть искусством.