Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

24.03.2006 | Колонка

Врите, врите, бесенята

"Бесы" все мельчали и мельчали, и мы, как в том анекдоте, постепенно "дое...лись до мышей".

Было такое в 20-годы прошедшего века педагогическое поветрие – устраивать суды над литературными героями. Один такой суд, над Евгением Онегиным, был очень симпатично описан в "Двух капитанах" Каверина. Там было все как полагается: обвинитель, защитник, свидетели, судья. Суд, в общем.

Это я вот к чему. Время от времени кто-то призывает подать в суд на кого-то, пишущего или говорящего нечто запредельное - вроде того, что мужчина сам себя убил, чтобы скомпрометировать доблестные правоохранительные органы, или что женщина сама себе выбила зубы, чтобы привлечь наконец-то к себе внимание. Ну, и многое другое пишут, резвяся и играя, эти чудесные особи.

Не надо в суд. Нет смысла. Ибо эти люди вряд ли являются физическими лицами. Они всего лишь персонажи, литературные герои, порожденные нынешней постмодернистской эпохой в ее местном изводе. А если у них и обнаруживаются подобия физических лиц, то и располагают эти лица скорее к физическому, чем к юридическому воздействию.

Конечно, персонажи, а кто же еще... В русскую революцию ХХ века пришли персонажи Достоевского, а дело ее продолжили герои сологубовского "Мелкого беса". Далее "Бесы" все мельчали и мельчали, и мы, как в том анекдоте, постепенно "дое...лись до мышей".

Какие авторы, такие и персонажи. Какая власть, такие у нее мыслители-апологеты, такие у нее агитаторы-горланы-главари. "У меня нету для вас других писателей", помните? И у этих, нынешних, нету для нас других. Но власть и не слишком-то озабочивается на этот предмет. Во-первых, в ее убогих представлениях это и есть интеллектуальная элита. А во-вторых, зачем? Пипл и не такое хавал.

Короче, и эти сгодятся. А чего стесняться-то? У себя же дома. Да и свобода опять же. Не при совке живем. Марксизма-ленинизма никакого, слава богу, не нужно. Ссылок на решения пятого-десятого съезда-пленума тоже не нужно. Сейчас сляпаем чего-нибудь из смеси всего со всем – того, что слева, с тем, что справа, того, что сверху, с тем, что снизу, того, что спереди, и того, что сзади, советского с антисоветским, космополитического с шовинистическим, Фукуяму с Мураками и Газманова с Кастанедой. И ведь сожрете, не подавитесь. Да и этого, в общем, не нужно. Ничего не нужно, кроме ленивой и сытой наглости и пятиминутной готовности в любой момент развернуться на сколько угодно градусов.

Вот и замельтешили перед нашими глазами пузыри земли вроде некрупного (если сравнивать, например, с Азефом) провокатора Павловского или какого-нибудь еще выдающегося мыслителя современности наподобие Паркера-Кононенко, как по облику, так и по речевым характеристикам больше всего похожего на недоучившегося гимназиста, исключенного из седьмого класса за посещение веселых домов.

С оппозицией все ясно – проплаченные Соросами и прочими ЦРУ антигосударственные элементы. Государственные же элементы, чьи неподкупные глаза смотрят на нас с телеэкранов, чьи скупые мужественные глаголы жгут сердца людей со страниц свободолюбивых газет, никем не проплачены – дико такое не то чтобы сказать, но и помыслить.

Они держат круговую оборону, защищаясь от хулителей и подстрекателей всего лишь военно-промышленным потенциалом, сырьевым ресурсом и золотовалютным резервом. А больше ничем. А уставши от газет и телевизоров, они, как в бассейн, ныряют в Интернет, где уже резвятся по-взрослому, ни в чем себе не отказывая, так сказать, без галстуков, да и вообще безо всего.

Ну а если, неровен час, продуют, смущаться не станут. Вы чего, пацаны, это же правила игры. Вы ваще в каком веке живете? Ну, вы демшиза. Ну, бля, общечеловеки. Ну, вы грантоеды, либеральные макаки, правозащитники херовы. Ну, вы пособники и агенты влияния.

Вы же, либерал-фашисты, вообще до сих пор на свободе только лишь потому, что мы и наши эти, как это сказать, клиенты такие добрые и либеральные. Ну, вы даете. Вы чего, обиделись, что ли? Да это же понарошку. Виртуальные сражения. Деловые игры. Морской бой. Ведь общее же дело делаем. Мы же тоже хотим, чтобы все было классно и прикольно. Ну, в смысле, чтоб у нас все было.

Не слишком ли, скажут мне, резко? Какие бы они ни были, скажут мне, а живых людей обижать не следует. Надо, скажут, цивилизованно дискутировать, а не обзываться. Или в суд, если что. Отвечаю по пунктам. Первое: думаю, не слишком. Второе: живых не следует, согласен. Третье и четвертое: см. начало.



Источник: "Грани.ру", 24.03.2006,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.