Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

01.12.2016 | Нешкольная история

Страницы времени. Часть 3

Человек и эпоха в дневнике Юрия Никифорова

публикация:

Стенгазета


Автор: Максим Егоров, на момент написания работы ученик 10 класса гимназии №3, г. Владимир. Научный руководитель Олег Николаевич Гуреев. 2-я премия IV Всероссийского конкурса «Человек в истории. Россия – ХХ век», Международный Мемориал

Записки фронтовика

26 апреля 1942 г.С этой тетради начинается новый дневник – «Записки фронтовика». День за днем Юрий Никифоров делал записи о боях, отступлениях, наступлениях, раненых, убитых… Вспоминал о родителях и сестрах, делал отметки о присланных и написанных письмах… Записывал, какие книги читал, какие фильмы смотрел с однополчанами, что ели, а чаще – сколько времени не ели… И всё это в 1942 – 1943 годах, день за днем, на фронте.

Юрий сознавал важность своих записей:
«Больше года храню я пожелтевшие тетрадочные разрозненные листы. Они покрыты грязью, были не один раз в воде и под снегом. Карандашные строки разбираются с большим трудом. Эти строки дороги мне. Они являются летописью хроники дней великой войны.

Вот почему я решил их переписать, сохраняя стиль, внеся некоторые грамматические поправки. И после того, как они будут переписаны, их подлинник придется предать огню. Жаль, но ничего не сделаешь! Придет время, возможно с подругами и товарищами, с сестрами и родными я буду с любовью читать их, а если придется умереть на поле бранном, пусть их читают мои командиры и бойцы. Нет! Переписывать не буду. Пусть листы будут грязны, написаны разным карандашом, пусть будут некоторые слова неразборчивы, но они близки к сердцу, они написаны под огнем, в жару и холод, когда тебя часто подстерегала смерть» (16 июня 1943 г.).

«Записки фронтовика», как определил их сам Ю.Никифоров, были начаты им в Сибири. В Омской области Юрий Никифоров вместе с другими курсантами Московского военного училища им.Менжинского готовился к отправке на фронт: «26 апреля 1942 г.: с 24 числа зачислен во взвод связи 10 СБ бригады…Части готовятся к отправке…На днях едем».

27 апреля эшелон двинулся на фронт. Омск – Петропавловск – Курган – Свердловск – Красноармейск. В пути Ю. Никифоров описывает настроение новобранцев и офицеров: «30 апреля. Дисциплина в батальоне очень низкая. Процветает воровство, пьянство, грубость, неподчинение командному составу, со стороны командования наблюдается рукоприкладство». Несколько дней в пути солдаты ехали впроголодь. 4 мая прибыли в Вятские Поляны:
«Голодные бойцы, живущие на сухарях, селедке – устремились на рынок. На рынке на деньги же купить ничего нельзя, а если удается, то с большим трудом. Буханка хлеба, осьмушка махорки – 100 рублей, одно яйцо доходит до 10 рублей. Идет обмен хлеба на белье, которое выдали как НЗ, махорку на мыло».

7 мая – Арзамас, Муром, затем, минуя родной Владимир, по Ленинской (ныне Казанской) железной дороге на Москву.

В Москве долго не задержались.

9 мая 1942 г. – первый марш: «Разрушенный Волоколамск. Остановились на привал в сосновом лесу, что в 10 км от города. Следы недавних боев. Местность кругом минирована. Несчастные случаи от взрывов».

Под Волоколамском часть, в которую входил взвод Ю. Никифорова, расквартировалась до конца июля. 13 мая получили оружие. «А то все время часть была без единой винтовки, да и сам я не имел оружия с 1940 года», – записал Юрий в дневнике.

14 мая – ещё одно знаменательное событие для бойцов: «После обеда командование 8 гвардейского корпуса принимало в свои ряды нашу часть. Отныне я – гвардеец. Парад. Даже неудобно произносить это слово к проходившим кое-как людям, не полностью вооруженным, плохо одетым. Некоторые из них не носили оружия по нескольку лет. Нет! Это не мощные, радующие глаз парады на Красной площади! И их, вероятно, не будет долго».

После этого – постоянные тренировочные маршброски, учеба, стрельбы.

26 июля получен приказ о наступлении: «Теперь, вероятно, начнется другая жизнь. Вперед».
1 августа 1942 года. Первый бой, отраженный в дневнике двумя скупыми строками: «Первое крещение. Под пулеметным и минометным огнем на линии. Артиллерийская перестрелка. Нахожусь на К.П. Смеркается».

Первый бой перешел в первые бои, которые продолжались весь август.

В страшных боях под Ржевом взвод под командованием Ю. Никифорова принимал участие в конце ноября – начале декабря 1942 г.

Жизнь на войне – не только бой. Это, прежде всего, фронтовой быт. В дневнике Юрий Никифоров пишет о распорядке дня, жилом помещении (землянке, блиндаже, доме в прифронтовой деревне), обмундировании и обуви, досуге, прочитанных книгах. Автор дневника много пишет о фронтовых товарищах, иногда о командовании.

Голод часто был естественным состоянием.

Конечно, на войне «не до жиру – быть бы живу». Однако в дневнике есть страницы, где в отсутствии нормального питания напрямую обвиняется командование: «11 мая 1943 г. Последние дни, особенно сейчас, в эшелоне возросло недовольство командного состава, в том числе и бойцов, командованием батальона. Сегодня в обед – жидкая похлебка, а вечером вовсе не варили, не кормили. В то время как командование варит, жарит, едят в три горла. Партбюро молчит…»

Походные условия давали о себе знать. Часто встречаются записи о том, что месяцами Юрий не раздевался, спал в одежде, мучали блохи, вшей. Большая радость – новая форма:
«7 ноября 1942 г. С утра получено теплое, новенькое комсоставовское обмундирование – шинель, сапоги, гимнастерка, суконная шапка, брюки диагоналевые, носки и портянки, свитер и овчинный жилет».

Особое значение для Юрия имели письма родных и знакомых. Письма были единственной связующей нитью с домом, с Владимиром, с довоенным прошлым. Воспоминания о доме – наиболее трогательные страницы записей: «26 января 1943 г. Лег рано. Долго не мог уснуть. Думал обо всем: и о доме, и о сестренках и родителях, и о днях перед войной».

4 июня 1942 года Юрий получает первое письмо из дома: «С сегодняшнего дня вновь наладилась переписка с домом… Дома, судя по письму, все благополучно. Хорошо, что сестренки разделались с «заботливой» родней Платоновыми». Юрий на фронте, а дома, во Владимире, трагедия продолжалась. Родители в лагере. Сестры Руфа и Лена порывают отношения со старшей сестрой Валентиной… Позже Юрий иногда писал, что Валентина с мужем продолжает вредить сестрам. Записи о маме и папе в дневнике – после каждого письма из дома.

«14 июля. Вместе с фотокарточкой получил Ленино письмо… С папой и мамой есть связь – они почти рядом. Дома все хорошо. Остается благополучно вернуться домой». С родителями переписываться нельзя, связь только через сестер: «26 августа. Получил письмо от Руфы. Утешенья мало – здоровье папы и мамы плохое».
В августе 1942 г. Юрий вновь пытается вступить в партию. Единственная преграда – арестованные родители: «28 августа. С Уполномоченным неприятный разговор. Попрекания о родителях?» И все-таки 11 сентября Юрий стал коммунистом. Об этом в дневнике два коротких предложения: «Партсобрание батальона. Приняли единогласно в члены ВКП(б)». Здесь уже нет восторженных комментариев, которые встречались в 1937 – 1938 гг.

Настоящий праздник 4 ноября 1942 г.: «Получил письмо с сверхрадостной вестью – папа вернулся домой. Слезы брызнули от радости. Послал открытку». Отец Юрия, Сергей Иванович Никифоров, провел 3 года в заключении. А мать пока еще сидит.

По дневникам можно проследить, как Юрий переживает о родных, заботится о них, посылает посылки и деньги, зная, что жизнь в тылу не менее тяжела, чем на фронте.

«7 ноября 1942 г. Перед обедом – короткий митинг. День морозный и солнечный. Падает редкий снег. Обед. Собрались в землянке. Выпили. Мой первый тост за Родину и родных».

«21 ноября. Принесли письмо от папы, которое я ждал больше двух недель. Написал в четыре страницы ответ. Мамы до сих пор нет».

17 декабря 1942 г. Юрий сделал в дневнике запись об отправлении новогодней открытки во Владимир. Открытка сохранилась. Она адресована папе, Лене и Руфе.
«9 сентября 1943 г. К вечеру получил письмо от папы. Строки о здоровье мамы вычеркнуты цензурой».

Но, несмотря на все тяготы фронтовой жизни, на душевные переживания, связанные с родителями, у Юрия Никифорова на войне находилось время на чтение.

«7 сентября 1942 г. Сегодня с Почхвой мы – патрули в городе Карманово. Патрулируем, а затем сходим на высоту пообедаем. Сейчас достали лирику Пушкина. Читали вслух, лежа на лугу. Изредка идет артперестрелка. Почхва заснул. Я продолжаю читать Пушкина! Душа отдыхает! Давно мечтал достать его пленительные стихи».

Письма из дома, книги, … Всё это записано в перерывах между боями. Война продолжалась…

«14 сентября 1943 г. К вечеру получил боевой приказ на наступление. Не ужиная, вышел на рекогносцировку…Шинель мокрая. Сильно взволнован».

Окончание следует









Рекомендованные материалы


Стенгазета

Цена Победы. Часть 4

27–28 января 1948 года военный трибунал Одесской железной дороги на закрытом заседании при отсутствии свидетелей и защиты осудил Ф. Г. Лохина по ст. 54-10 часть 1 УК УССР и приговорил его к 5 годам ИТЛ с поражением в правах на 3 года. У него отобрали орден Ленина, медали, а самого отправили в Амурлаг. Боевой офицер с огромным опытом, мужественный и инициативный, который бы мог еще послужить Родине, был выброшен из послевоенной жизни

Стенгазета

Цена Победы. Часть 3

В один день, 20 июля 1941 года, случились два события: одно радостное, жданное, другое трагическое, разделившее их жизнь на «до войны» и «после войны». Путь новобранцев пролегал от военкомата на ул. Ижорской, где формировались войска, по ул. Фигнер, как раз мимо окон роддома. Нина Ивановна, вспоминала, когда рассказывала об этом дне дочери Галине, моей бабушке: «Я поднесла тебя к окну, а войска как раз проходили мимо. Я не увидела мужа, но он был среди идущих солдат». Солдаты всё шли и шли, и не было этому маршу ни конца, ни края… Пеленочки малышки промокли от слез матери.