Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

08.02.2016 | Колонка / Общество

Энтеократия

Эти ребята и есть государство, хотя и в максимально обнаженном, гротескном, карикатурном обличье.

Извините меня за излишнюю, может быть, самоуверенность, но я почему-то твердо уверен, что мне в общих чертах понятно, что такое различные человеческие чувства, и что мне более или менее свойственно опасение эти самые чувства как-либо задеть.

А также я уверен в том, что никогда не позволю себе пошутить насчет чего-либо, если хотя бы могу предположить, что таковые шутки могут кого-нибудь обидеть.

Позволить себе любые шутки и любые игровые "кощунства" я могу, лишь находясь среди людей, чьим чувствам юмора и стиля - каковые, между прочим, как и прочие чувства, тоже бывают восприимчивы к оскорблениям, - я доверяю как минимум так же, как своим.

Так вот.
Вся эта якобы обиженная и оскорбленная сволота, нагло и крикливо шляющаяся по выставкам современного или даже не очень современного искусства или по-хозяйски вваливающаяся на собрания нормальных современных граждан, устраивающая шумные погромы и кошачьи концерты и с разной степенью неправдоподобия симулирующая экстатическое бешенство, ни к каким чувствам, кроме чувства ненависти, постоянно и мучительно ищущей своего применения, отношения не имеет.

И это даже странно не только доказывать, но и просто обсуждать.

И уж совсем нелеп вопрос относительно того, какие меры примет по отношению к их "художествам" государство. Да никаких!

Во-первых, потому, что никакого государства, по крайней мере в общепринятом смысле этого слова, просто нет. Все институты, имитирующие государственные и как бы призванные обеспечивать и защищать конституционные права и свободы граждан, исходят не из цивилизованного принципа "прав - не прав", а лишь из принципа стаи - "свои - не свои".
Эти же ребята для этого, с позволения сказать, государства не просто "свои". Они, собственно говоря, и есть государство. Уж какое есть. Они и есть государство, хотя и в максимально обнаженном, гротескном, карикатурном обличье. Местные государственные институты - суды, полиция, следственные комитеты и депутатские корпуса - и сами по себе вполне тянут на карикатуры. А это уже карикатуры на карикатуры.

Они всего лишь претворяют в жизнь все то, о чем вполне открыто говорят различные протоиереи, министры культуры и прочие специалисты и специалистки по "скрепам" из отмеченных повышенной густопсовой духовностью и погромным патриотизмом периодических изданий.

Да и не хотел бы я, если честно, чтобы они подверглись преследованиям от своих же. Во-первых, как я уже говорил, это было бы странно и, в общем-то, несправедливо. Во-вторых, вряд ли кого-нибудь из нормальных людей обрадовало бы, если бы эта бесноватая шобла обрела статус "мучеников за идею".

А вот если кто-нибудь из тех, у кого в какой-то момент совсем исчерпается душевный ресурс, позволяющий терпеть эти наглые и безнаказанные выходки, не жалуясь дяденьке милиционеру, а совсем по-простому, как это было принято в годы моего дворового детства...

Впрочем, тут я, как сознательный, законопослушный и взрослый гражданин, умолкаю. А то ведь экстремизм, знаете ли, возбуждение вражды по отношению к социальной группе "подонки", то-се..

Источник: "Грани.ру", 17.08.2015,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.