Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

27.09.2012 | Колонка / Общество / Религия

Оскорбители и оскорбленные

Социальный опыт показывает, что постоянная готовность оскорбить существует в неразрывной связи с готовностью оскорбиться

Оскорблять чувства людей нехорошо. С этим я согласен полностью.

Это касается, конечно, и религиозных чувств.

Но я что-то сильно сомневаюсь, что тонкая и не всегда корректно описываемая в юридических категориях область человеческих чувств может сколь-нибудь эффективно регулироваться посредством судебно-карательных механизмов.

И даже не просто сомневаюсь, а прямо-таки уверен в обратном. Какие законы по поводу чувств ни принял бы нынешний состав Госдумы, использовать и применять эти законы на практике неизбежно станет нынешний же личный состав прокурорско-судебных учреждений. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. То есть применяться эти законы (как, впрочем, и все прочие) будут, разумеется, выборочно и в полном соответствии с общественно- политической конъюнктурой.

Область чувств, повторяю, вещь необычайно тонкая. И что, кого и в какой момент может оскорбить, не сможет предусмотреть ни одна судебная инстанция. Человека, наделенного, допустим, тонким слухом, мучительно оскорбляет фальшивое исполнение музыкальных произведений. Подавать в суд? А чьи-то эстетические чувства бывают тяжко оскорблены цветовой гаммой чьей-либо одежды. Чувства некоторых людей оскорбляются иногда непонятными произведениями искусства или непривычной едой.

Оскорблять чьи-либо чувства, повторяю, нехорошо.

Это давно и прочно усвоено в современных цивилизованных обществах. И в этих обществах также твердо усвоено, что с особой бережностью следует относиться к чувствам тех, кто в силу тех или иных обстоятельств принадлежит к меньшинствам - религиозным, сексуальным, расовым, этническим и всяким другим.

Это и есть современная культура, которая регулируется не столько полицейскими мерами, сколько терпеливым и последовательным воспитанием, в том числе и воспитанием чувств, тех самых, которые внушают человеку уважение и к чужим чувствам.

И цивилизованный человек не только старается не оскорблять других, но и старается поменьше оскорбляться сам.

Социальный опыт показывает, что постоянная готовность оскорбить существует в неразрывной связи с постоянной готовностью оскорбиться.

И почему же все-таки речь идет лишь о чувствах верующих? Они что, самая незащищенная часть населения? Вроде инвалидов, которых в наши дни принято называть людьми с ограниченными возможностями?

И почему столь беззащитными остаются чувства неверующих? И почему простое утверждение, что бога нет, оскорбительнее, чем противоположное утверждение для человека, убежденного в обратном?

Что же касается "чувств верующих", то весь опыт человечества и в том числе мой личный опыт учит нас тому, что труднее всего оскорбить чувства именно верующего человека. Потому что они, эти чувства, априори защищены фактором куда более надежным, чем все полицейско-судебные инстанции вместе взятые. А именно - верой. Если она, конечно, имеется в наличии. А если ее нет, то о каких таких чувствах идет речь?



Источник: "Грани.ру", 26.09.2012,








Рекомендованные материалы



Режим дна…

Я когда-то понял и сформулировал для себя, что из всех типов художественных или литературных деятелей наименьшее мое доверие вызывают два, в каком-то смысле противоположные друг другу. Первые — это те, кто утверждает, будто бы они, условно говоря, пишут (рисуют, лепят, сооружают, играют, поют, снимают) исключительно «для себя». Вторые это те, которые — «для всех».


Блеск и нищета российской дипломатии

Это сущие цветочки по сравнению с прозвучавшими заявлениями о том, что Москве еще предстоит решить историческую проблему и объединить разделенный русский народ. Тот, кто произносил это, или не знал, или не смущался тем, что практически дословно цитирует Гитлера. Другой участник дискуссии вполне всерьез говорил, что России следует задуматься, какую политику проводить на территориях, которые будут присоединены в будущем.