Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

03.11.2009 | Просто так

Колоризация реставрации

Над этим принято смеяться. Да и правильно: не плакать же!

Это дело стало уже вполне оформившейся тенденцией, то есть, извините, устойчивым трендом.

Первый канал российского телевидения, славящийся не только дерзкой независимостью своей информационно-аналитической стратегии, но и неистощимой выдумкой на всякие кунштюки, принялся последовательно разукрашивать советскую и мировую черно-белую киноклассику, максимально приноравливая ее таким образом к эстетическим пристрастиям и представлениям вновь народившегося типа потребителя, для которого все, что не искрится стразами и не переливается всеми цветами радуги, воспринимается как голимый отстой. Это как если, например, презервативы в наши дни продавались бы в той же самой аскетичной черно-белой упаковке, в какой пресловутое "изделие №2" Баковского завода резиновых изделий продавалось в 60-х годы по 4 копейки за штуку. Такое даже представить себе невозможно.

Только страна успела отвосхищаться, отплеваться и отхохотаться по поводу появления на экранах усталого и привычного, как асфальтовые работы за окном, лица Штирлица, обретшего ни с того ни с сего поросячью розоватость целлулоидного пупса, нам уже сообщают, что что-то подобное проделают теперь с Любовью Орловой, Фаиной Раневской и прочими "веселыми ребятами". Теперь на очереди как раз "Веселые ребята", а также "Волга-Волга", "Подкидыш" и что-то еще в этом роде.

Над этим принято смеяться. Да и правильно: не плакать же!

А у меня, если честно, нет к этому однозначного отношения. Да и вообще мне, честно говоря, все равно. Не такие уж это, прямо скажем, шедевры, чтобы великий художественный замысел сильно пострадал от этих самых реставраций с колоризацией. А со счастливой музыкой Дунаевского, и без того давно живущей отдельно от довольно-таки картонных киноисторий Александрова, ничего не сделается. Она и сама по себе колоритна настолько, что никакая колоризация ей не повредит. Не говоря уже о реставрации.

Тут вообще интересно другое.

Можно (если есть такое желание) рассматривать этот "проект" как проект чисто либеральный, плюралистичный. В том смысле, что он может восприниматься как метафора преодоления черно-белой картины мира в пользу мира разноцветного, разнообразного, играющего красками и полутонами.

А можно воспринимать это как очередной симптом стремительной киндергартенизации общественной жизни. (Громоздкий термин, я знаю. Но как еще сказать? Можно, конечно, сказать "детсадизм", но это уведет нас в совсем другую сторону).

Понятно, что дети больше любят цветные картинки, чем черно-белые. Скольких поколений дети были в свое время строго наказаны родителями за попытки разукрасить цветными карандашами черно-белые иллюстрации к книжкам. И вот тут-то отзывчивый Первый канал, звонко лая и виляя хвостом, радостно помчался навстречу вечным детям, стремящимся созерцать реальность в анилиновых тонах переводных картинок.

Но есть дети и дети. Известно, что черно-белая картинка включает в ребенке работу воображения и способствует развитию абстрактного мышления.

Я в детстве, разумеется, любил и десятки раз смотрел эти кинофильмы - и "Цирк", и "Весну", и "Подкидыш", и "Волгу-Волгу". И я, представьте себе, вопреки всякой логике и здравому смыслу запомнил их именно как цветные. То есть получается так, что в моем детстве они были цветными, а уж потом сделались черно-белыми. Удивительная, но симптоматичная аберрация памяти. Это странно, но это так.

А если это так, то вся колоризация старых фильмов в соответствии с данной логикой должна превратить их как раз в черно-белые. Чушь? Чушь. Но чушь, заслуживающая осмысления.

Потому что все это касается не только старых кинофильмов. Не только старых. И не только кинофильмов.



Источник: "Грани.ру "22.10.2009,








Рекомендованные материалы



Смех и грех

Вопрос был такой: «Может ли служить объектом шуток, анекдотов и юмора Холокост?» Такие или подобные вопросы стали довольно распространены именно в наше время. Я и в этом не нашел для себя ничего нового, но зачем-то дал ответ, неизбежно выросший в боковую ветку общего разговора.


Все хорошо

Мы не то чтобы не воспользовались свободой, нет. Мы не сумели использовать даже и саму возможность свободы, которая не пришла и не приехала, а лишь отбила телеграмму о своем прибытии на наш вокзал. Никто ее не встретил, то ли перепутав, как обычно, место и время, то ли решив, что она уже тут, где-то среди нас. Мы, даже не разглядев ее, заранее стыдливо от нее отвернулись, вычитав из стихов (а мы все вычитываем из стихов), что она приходит нагая.