Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

26.12.2006 | Колонка

Тяп-ляп

Если ад и существует, то он, вполневероятно, не страшен, а скучен до зубовного скрежета

Везет меня изо дня в день эскалатор в недра метро, а дикторский проникновенный голос попутно рассказывает о детской наркомании, приводит удручающую статистику и просит, взывая к гражданской и родительской ответственности, сообщить по телефону, если кто что случаем узнает об источниках распространения этой заразы… И называет семь цифр в самой неудобоусвояемой комбинации, скажем, 487-39-52.

Что себе думали инициаторы благого начинания? Что отзывчивые пассажиры (а почему бы и не отозваться на такую беду?!) примутся со скоростью и суетливостью Чарли Чаплина в считанные секунды спуска, роняя на движущиеся ступени очки и содержимое сумочек и портфелей, извлекать писчие принадлежности: ведь прозвучавший номер в принципе не рассчитан на запоминание слету?

Почему контактный телефон какой-нибудь фигни - лазерной эпиляции или салона татуировки и пирсинга - цепко запечатлевается в памяти нарочито складным набором цифр, точь-в-точь номерной знак бандитского или депутатского джипа, а способ связи с такой насущной организацией, как наркоконтроль, поневоле тотчас выдувает из памяти шумом подходящего поезда?

Риторический вопрос. Потому что равнодушным дядям и тетям чиновникам спустили разнарядку: довести до сведения населения, они и довели от сих до сих и - с глаз долой.

Досадуя, сажусь в поезд и думаю, что подобные "ножницы" между замыслом и исполнением - сплошь и рядом, сколько себя помню. Вот только на днях я грохнулся во весь свой рост, потому что похмельные болваны впрок "для галочки", оберегая прохожих от падения сосулек (хотя в Москве ни снежинки), натянули поперек тротуара проволоку на уровне щиколоток, а темнота была кромешной. А случись на моем месте и вовсе пожилой человек, который не отделался бы, как я, испугом и ушибами, а заполучил бы какой-нибудь перелом шейки бедра со всеми вытекающими?

Хорошо коротать дорогу за злопыхательством и очернительством. Уже поднимает меня эскалатор на улицу, снова вещает диктор, прислушиваюсь - никак стихи? Они самые. Вообще-то средний соотечественник относится к стихам как к школьной обязаловке вроде черчения или гражданской обороны, которую положено превзойти в отрочестве, отмучаться и уже не возвращаться к этой материи никогда за полной ненадобностью.

Дежурно-мажорный дикторский голос (видимо, он только что нахваливал шампунь от перхоти и тональности не сменил) лишний раз убеждает людей на эскалаторе, что подростковое впечатление не обмануло: лирика и впрямь нечто постное, до тошноты жизнеутверждающее, навязываемое сверху.

Ко всему прочему, стихотворение, звучащее над лесенкой-чудесенкой, длинное-предлинное, и пассажир за время подъема или спуска в состоянии уловить лишь отрывок.

А приспичит прослушать произведение искусства целиком, клади с прибором на неотложные дела, разворачивайся на 180 градусов и маршируй по ступеням эскалатора против направления движения. И-ди-о-тизм. И никогда никому не докажешь, что "над вымыслом слезами обольюсь" имеет, наверное, в первую очередь, отношение к стихам, и, честное слово, хорошая лирика - вещь довольно душемутительная. Снова же, разнарядка или - как его? - мероприятие.

Увернувшись от надвигающегося каламбура про благие намерения, ведущие в подземку, сознание ищет менее банальных умозаключений, но ему уже задан несколько метафизический уклон. Если ад, в который не больно-то верится, и существует, то он, вполне вероятно, не страшен, а скучен до зубовного скрежета, потому что исполнен абы как: не грозная преисподняя, а ни то ни се - какой-то рай "на троечку". И все-таки страшен, потому что бесконечен.

Князь тьмы, чего доброго, не импозантный оперный демон в черном плаще, а просто большой серый начальник, чудак на букву "м", которому целую вечность "хочется как лучше, а получается как всегда": недомыслие, недоработки, недоразумения - недо, недо, недо...

Во вверенном недотепе дьяволу административно-хозяйственном округе тоскливо сочатся водопроводные краны, по радио денно и нощно казенная декламация в рифму, а телефонный номер службы спасения произносится незапоминающейся скороговоркой. И так на веки вечные.



Источник: Грани.ру, 21.12.2006,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.