Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

08.07.2005 | Колонка

Семантический сдвиг

Большинство наших сограждан убеждены, что всего должно быть по одному. Один хлеб. Один народ. Одна родина. Один вождь

Как непривычно, как заманчиво и интригующе звучало на наших просторах слово «президент» еще совсем недавно, когда, занесенное к нам западными ветрами, оно не прошло стороной, как многие подобного рода вещи, а кое-как осело на нашей почве и начало вроде бы даже плодоносить. Да только недолго. Дух политической состязательности, положенный в основу всего того, что принято называть демократией, как-то очень быстро утомил и без того задерганное общество. Ибо дух этот так и не стал восприниматься как что-то такое, что всерьез и надолго. Ибо он как представлялся всегда, так и представляется теперь всего лишь детской игрой. Возможно даже и полезной, и в своем роде увлекательной, но игрой. А в детские игры нельзя же играть вечно. Игра рано или поздно превращается в бардак и кучу малу.

Все, хватит, поиграли, марш домой уроки учить. Вам все игрушки, а нам тут убирай за вами – вон как натоптали да насорили. А шуму-то, шуму-то сколько! Оглохнешь с вами тут. Зла прямо не хватает, ей богу. Всё. Сели по местам. По местам, сказано. А вам что, особое приглашение требуется? Сюда надо смотреть. Отсюда слушать. Ничего не трогать, пока не будет все готово. Вас позовут. Вам сообщат. Покажут и разъяснят. А пока позырьте-ка лучше телек – мультики, братки, пародисты, мир кожи и меха в Сокольниках, другие всякие миры. Так. А теперь внимание! Сейчас вам раздадут бумажки – «бюллетени» называются, да только вам это зачем, все равно ведь с первого раза не произнесете – их сюда вот надо совать. Понятно? Что значит «зачем»? Вы что, забыли, что ли? Выборы же у нас тут с вами. Президента, между прочим. Всенародные, кстати.

В моем детстве была такая игра, вернее – тест, хотя тогда такого слова еще не было. Произносилось некое слово и требовалось наполнить его, как сказали бы теперь, «конкретикой». Вам говорили, допустим, слово «фрукт». Потом – «поэт». Потом – «часть лица». Подавляющее число «респондентов» отвечали, соответственно, «яблоко», «Пушкин», «нос». На уровне языка это вполне естественно. Но и на уровне сознания (тем более – подсознания) большинство наших сограждан убеждены, что в идеале всего должно быть по одному. Одна колбаса. Один хлеб. Одна песня. Один народ. Одна родина. Один вождь. Хорошо еще, что не произносилось в этом контексте слова «генералиссимус»…

Вот и слово «президент» постепенно, но неуклонно теряет в нашем общественном сознании свою семантическую самостоятельность. Это уже не так вообще «президент», а это «российский президент» - заметьте разницу. А разница между тем и этим почти такая же, как разница между секретарем и генеральным секретарем.

Российского президента принято еще называть «президентом Путиным», можно - «ПП». И вот мы наблюдаем, какие серьезные семантические сдвиги происходят в столь маловыразительном на первый взгляд словосочетании. Нарицательное имя «президент», обретая все более отчетливые антропоморфные черты, становится именем собственным. В то время как имя собственное «Путин» на глазах становится нарицательным, вроде того, как имя Цезарь превратилось в последствии в кесаря, кайзера и царя. А поэтому остается лишь гадать: «А кто же у нас будет путиным на следующий срок? Неужели опять Президент?»



Источник: "Еженедельный журнал", №111, 15.03.2004,








Рекомендованные материалы



Истоки «победобесия»

Главное же в том, что никому не нужны те, в почтительной любви к кому начальники клянутся безостановочно. В стране осталось всего 80 тысяч ветеранов. Два года назад их было полтора миллиона. Увы, время неумолимо. Казалось бы, если принимать всерьез все эти камлания о том, что никто не забыт, жизнь 90-летних героев должна превратиться в рай. Но нет.


Режим дна…

Я когда-то понял и сформулировал для себя, что из всех типов художественных или литературных деятелей наименьшее мое доверие вызывают два, в каком-то смысле противоположные друг другу. Первые — это те, кто утверждает, будто бы они, условно говоря, пишут (рисуют, лепят, сооружают, играют, поют, снимают) исключительно «для себя». Вторые это те, которые — «для всех».