Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

08.11.2006 | Просто так

Семь фактов…

... которые я предпочел бы не знать, но знаю

1.

Хотелось бы никогда не узнать девичью фамилию одной прекрасной женщины. А также о том, что она восемнадцати лет вышла замуж за какого-то первого попавшегося хрен знает кого лишь с одной целью - поменять свою ненавистную фамилию «Свинолупова» на красивую фамилию «Розанова». Однажды в приливе хмельной откровенности она посвятила меня в свою мрачную тайну. Зачем?

2.

Совсем незачем было бы на всю жизнь запомнить список членов марксистской группы «Освобождение труда». А не запомнить невозможно, так как все знали, что из первых букв их фамилий (Плеханов, Игнатов, Засулич, Дейч, Аксельрод) получается понятно что.

3.

Зря мне рассказали в свое время о том, что горизонт – вещь условная, а потому практически недостижимая. Получается, что любая достигнутая цель – это никакая вовсе и не цель. Обидно, между прочим.

4.

С какой стати в моей голове прочно засело еще со школьных лет слово «дихлордифинилтрихлорметилметан»? Что делать мне с этим знанием?

5.

Зачем только я узнал однажды, что волшебное, бесконечно завораживавшее меня и подгонявшее мое и без того разнузданное воображение слово «блюминг» означает всего лишь какую-то скучную, пыльную и громоздкую индустриально-промышленную хрень.

6.

Ну, зачем нашелся такой, с позволения сказать, доброхот, который сообщил мне буквально на днях о том, что именно обо мне сказал некий NN. Я, допустим, не слишком дорожу мнением какого-то там сраного NN, которого всегда считал и считаю полным мудаком. Но зачем мне все это знать? Непонятно.

7.

Я предпочел бы никогда не узнать о том, что своим появлением на свет я обязан лично товарищу Сталину, за год до моего рождения запретившему аборты. Но как-то так получилось, что узнал. С тем и живу.



Источник: Esquire, ноябрь 2006,








Рекомендованные материалы



«О чем ваша книга?»

Да, в литературе то и дело гибнут, тонут, застреливаются и закалываются, умирают от чахотки, холеры или горячки. Но даже если там не умирают, не лезут в петлю и не гибнут на дуэли, все равно всё — о ней, о смерти. Буквально всё, даже «травка зеленеет, солнышко блестит». Потому что смерть — это не тема литературы, это ее внутренняя пружина и, как это ни парадоксально, могучий гарант ее живучести. Все остальное текуче и изменчиво.


Краткая история пяти кратких историй

Вот мне и захотелось, — причем захотелось властно и мучительно, — по возможности деликатно, но и по возможности узнаваемо стилизуя некоторые языковые особенности толстовских поучительно-воспитательных историй, сочинить свои собственные, причем именно в жанре социальной рекламы и именно на сегодняшние темы.