Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

09.10.2006 | Колонка

Не расшибая лба

Я знал в своей жизни нескольких по-настоящему верующих людей

Я человек не религиозный. Я этим, разумеется, не хвастаюсь, но и не особо стыжусь - просто так получилось. С тем и живу. Но зато я знал в своей жизни нескольких по-настоящему верующих людей.

Очень верующим человеком была моя бабушка. В нашей абсолютно атеистической семье она жила как бы своей жизнью. Читала по вечерам растрепанный молитвенник, в пятницу вечером зажигала свечи, готовила отдельную еду и пользовалась отдельной посудой. Я этому не очень-то удивлялся, полагая, что из всех этих забавных мелочей складывается образ жизни старых людей.

Не помню чтобы к кому-нибудь из нас бабушка приставала со своим Богом, чтобы она кого-то как-то осуждала или пыталась что-нибудь внушить - она просто молилась за всех нас, а когда я заболевал очередной ангиной, она отправлялась куда-то за тридевять земель, откуда приносила кошерную - непременно кошерную - курицу, из которой варила мне бульон. В ее представлении лишь он, этот самый бульон из этой самой курицы, и мог меня исцелить. Видимо, так оно и было. Не стрептоцид же, в конце-то концов.

Очень верующим человеком была тетя Саида из соседнего двора. Она работала уборщицей в нашей школе, а ее сын Ринат был моим одноклассником. Я бывал у них дома. Иногда попадал на многолюдные праздники, на очень вкусные беляши. В этом очень бедном доме мне было всегда тепло и весело. И главное, очень спокойно. За мной заходила бабушка, чтобы отвести меня домой, и они разговаривали с тетей Саидой. О чем они говорили, я не знаю, да и не очень мне было это интересно. Но до меня однажды что-то донеслось. "Мы с тобой, Берта Барисевна, верим в Бог, - говорила тетя Саида с заметным акцентом. - И тебе, и мне жить не трудно. Бог памагат". Бабушка - со своим акцентом - вполне с ней соглашалась.

Очень верующий человек - моя старинная знакомая, хороший филолог и вообще большая умница. Не так давно мы встретились где-то, и я спросил ее, что она думает о квазирелигиозных беснованиях по поводу всяческих карикатур, Мадонн, гей-парадов, "неправильных" фильмов, неловких папских речей, опер про Балду и всего такого прочего. Она ответила: "Вся проблема в том, что все эти охранители - люди неверующие".

А еще она сказала: "Вообще-то, что является кощунством, а что нет, никто не знает и знать не может. Ты не знаешь, кстати, историю моего обращения? Могу рассказать". И она рассказала.

Очень давно, двадцатилетней, примерно, барышней она поехала отдыхать в Коктебель. Ни о каком Боге в те годы она не думала вовсе. Однажды она валялась на пляже, где неподалеку от нее расположилась не вполне трезвая компания развязных и шумливых молодых людей и беспрерывно хохочущих девиц. И хотя моя знакомая не очень-то вслушивалась в происходившее, до ее слуха стало доноситься что-то очень знакомое. И она поняла, что один из этих разухабистых юношей читает вслух не что-нибудь, а Евангелие. И читает он его с омерзительной ернической интонацией, кривляясь и переиначивая ударения, время от времени вставляя в текст хорошо знакомые всем и каждому фразеологические обороты и сопровождая чтение собственными - как бы остроумными - комментариями. Окружившая его публика буквально каталась по песку в пароксизме курортного идиотства.

"И ты знаешь, - сказала моя приятельница, - в какой-то момент во мне вдруг произошло что-то такое непонятное и очень существенное, то, что во многом изменило мою жизнь и мои представления о мире. Вот именно в этом, с позволения сказать, исполнении читанный-перечитанный мною текст подействовал на меня таким каким-то образом, что по приезде в Москву я пошла в церковь и окрестилась. Получилось так, что при посредстве этих придурков под горячим крымским солнцем и под плеск Черного моря до меня было доведено то, что составило на многие годы главное содержание моей жизни. Веришь?"

Верю. Почему нет? Дух ведь живет где хочет, разве нет? Это с одной стороны. С другой - никто еще пока не отменил старинную мудрость, согласно которой дурак, наученный богу молиться, вполне способен и лоб расшибить. И хорошо еще если только самому себе.

А почему я стал все чаще и чаще вспоминать обо всем этом именно в последнее время? Ну, думаю, понятно почему.



Источник: Грани.ру, 3.10.2006 ,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.