И еще один вопрос. Там, в Крыму, кстати, кто-нибудь живет? А! Ну да, мы же их всех выручаем из беды, нам же сказали уже об этом. Это, конечно, хорошо. Но а вдруг они там тоже, как и мы, есть захотят. Вряд ли, конечно, но вдруг. А у нас на них на всех хватит? А то ведь знаем мы эти фокусы.

Вполне естественно, что множество людей - и здесь, в России, и на Украине, да и где угодно - в эти дни практически не в состоянии думать и говорить ни о чем другом, кроме как об одном – я даже не стану уточнять, о чем именно. Вот именно об этом самом, чье имя мы опасаемся лишний раз произносить вслух.

Люди вчитываются в рассказы одноклассников, учителей, ищут информацию про виновника в социальных сетях. Такого рода трагедии будоражат воображение, естественное желание – понять, чтобы предотвратить. Кажется, если найти причину, то можно избежать ужаса в дальнейшем. Мозг человека так устроен, что понимать ему легче, чем смиряться с непонятным. В непонятном таится угроза, и поэтому чем очевиднее и проще объяснение, тем легче окружающим.

Это хуже, чем преступление, как говаривал Талейран – это ошибка. Причем, добавим, ошибка чудовищная. Ошибка, последствия которой определят внутреннее развитие, нет, не Украины — а России на долгие годы. Должен сознаться, я, как, наверное, и многие другие, совершенно неправильно оценивал то, чем руководствуется Владимир Путин в своих решениях.

Вопрос только в том, что делать потом. Брать на содержание Крым, как Южную Осетию и Абхазию? То есть Крыму в таком случае уготована судьба «чемодана без ручки». Россия будет кормить его, пока позволяют доходы. Главное же Москва окончательно превратится в международного изгоя.

Я вот недавно наткнулся в интернете на удивительную концепцию, в соответствии с которой эта война была, оказывается, войной с Европой. Это, оказывается, была война Русской цивилизации с цивилизацией Европейской. О как! Как бы дико и кощунственно такая концепция ни звучала, она ценна хотя бы тем, что кое-что объясняет.