ПРОСТО ТАК КОЛОНКИ ЖИЗНЬ ИСКУССТВО РАЗГОВОРЫ PRE-PRINT СПЕЦПРОЕКТЫ СТУДИЯ ФОТОГАЛЕРЕЯ ИГРЫ

    О ТОМ, ЧТО ПРОИСХОДИТ WWW.STENGAZETA.NET СЕГОДНЯ 21 ФЕВРАЛЯ 2017 года

Нешкольная история

Я начинаю понимать, что такое жизнь и смерть. Часть 4

Жизнь остарбайтеров в Германии

Публикация: Стенгазета

Авторы: Денисов Никита, Сапелкин Артем, Сапелкина Виктория, на момент написания работы ученики 10 класса школы №6 г. Новочеркасск, Ростовская область. Научный руководитель Елена Георгиевна Губанова. 1-я премия XVII Всероссийского конкурса исторических исследовательских работ «Человек в истории. Россия – ХХ век», Международный Мемориал

Заготовка лука на кухне была очень неприятным делом. Девочки только чистили его от кожуры, остальное выполнялось техникой, но едкий запах ничем не выветривался, и лук буквально разъедал глаза: «После работы нас ежедневно гоняют на немецкую кухню. Вчера плакали над луком <…> вокруг лук и лук. Тоннами его лежало. Наша задача – его чистить, снимать кожуру. Всё остальное делали электрические машины. Мыли, резали на кусочки, сушили, упаковывали, готовили в зиму. Мы обмакивали ножи в холодную воду без конца. Были открыты окна и двери. Делали сквозняк. Лук разъедал глаза».

После работы девочки хотели отдохнуть от надоевшей фабрики, и убегали к реке Эмс. Там они могли отыскать что-нибудь съестное:

«Мы втроём пошли гулять к ближайшим кустам у реки. Там были большие заросли. По дороге я заметила высаженный картофель. Руками мы все втроём рыли картофель из лунки. Две картошинки средних размеров лежали в моём кармане. На реке я уловила руками маленькую рыбку. Когда мы пришли в барак, Лена очень обрадовалась. Она спекла в печке две эти картошинки и спекла также рыбку».

Вечерами Тоня вела дневник. Для неё это было необходимо как-то выражать свои мысли. Жизнь без дневника не представлялась возможной:

«Только вечером в 5 часов я собралась писать. Смотрю – идут голландцы. Значит 5 часов»;

«Вчера сделала книжечку для немецких слов. Всё. Посадила кляксу»,

«Пишу, как обычно, вечером, после ужина. Когда будто бы всё с делами покончено»;

Она записывала песни и стихотворения в альбом:

«Сейчас все ложатся спать. Я села писать песню «Жульман» в альбом. Эту песню мы полюбили и поём. Не только мы, а весь лагерь»; «Сейчас буду писать песни в альбом»;

Тоня писала письма домой. Переписка стала важной частью их жизни в Германии. Она давала возможность установить связь и с домом.

«Без конца мы посылали письма домой. Кто бы ни ехал – передавали. Или, увидев почтовый ящик, бросали туда письма. Часто приезжали с машинами и железом русские... Мы всегда брали адреса, а этому человеку давали уйму писем, других адресов. И так наши письма летели по всей Германии, дошли до Австрии».

«Мы с Леной написали письмо домой, большое, 5 листов и с Лорой Носко отправляем»,

«Вдруг письмо от Лоры Носко! Которая уехала домой! Дрожащими руками отпечатываем»,

Основной темой становятся новости из дома, а так же обмен рассказами о том, кто и как живет в Германии, как им работается.

«Феня плачет и читает вслух письмо от Гали. Что она осталась гола и боса…»;

Им удалось наладить связь почти со всеми штеровскими подругами, вывезенными в Германию или Австрию. Надю Лютую мы долго искали и наконец нашли. Вначале я не знала, что она тоже в Германии. Я, с тех пор, как получила первое письмо, всё жду от неё весточки. Им даже удалось найти в Австрии двоюродную сестру Клавдию Улановскую. «Вчера мы получили письмо из Австрии от своей двоюродной сестры Клавы Улановской, жившей в Красном Луче».

Иногда они получали известия и из дома. Среди известий было сообщение о том, что их отец так и не смог эвакуироваться, его поезд разбомбило, он с большим трудом добрался домой, и трагичное известие о гибели брата Вити.

Вечером в бараке чинили одежду. С ней была беда. Сначала девочки ходили в том, что привезли из дома:

«Сегодня пришла с работы в 6.45 часов вечера. Принесли с починки обувь. Лене туфли, мне ботинки. Я их почистила, умылась, постирала косынку (одну единственную, ещё домашнюю) и села писать»,

«Мы должны встречать зиму. Одежда вся разлазилась. Мы штопали и латали её. Вечерами перебираю свой клад»,

Большая часть зарабатываемых денег уходила на одежду. Финансами занималась Лена, как старшая, она же решала, какие ткани покупать.

«Ситцу и байки здесь нет. Принесли в цех чёрный крепдешин. Лена купила 4 метра за 60 марок. И ещё 3 метра голубого шёлка за 35 марок, 2 шёлковые сорочки. Одна из них – 15 марок, вторая – 17 марок. Взяли также одни чулки, одно платье за 70 марок, одни рабочие ботинки – 30 марок, туфли – 40 марок и разную мелочь. Это всё мы купили за один год. Другого не продавали».

Тоня научилась мастерски латать одежду. «Мы хорошо научились переплетать ниточки и в одежде получалась сплошная латочка. Спасибо ей. И так у нас вся одежда была не рваная. Всё было чисто, постирано, зашито».

Проблемы с мытьем головы заставили Тоню обрезать косы:

«Да! Я же теперь без кос. Это было вчера, 4 октября 1943 года. Лена подходит с ножницами. «Приготовляйсь. Раз нет мыла, нечего тут и думать». Я расчёсываю косы, Лена подходит ближе. «Подожди. Час...». «Что?!» «Частуш...» – я заикаюсь, все смеются. Я опять выпаливаю: «Частушку спою». Я становлюсь на стул, волосы распущены:

Мой батистовый платок

На головке дуется,

Моя русая коса

Последний год красуется»

Девочки устраивали целые концерты, все комнаты барака пели свои песни и перекрикивали друг друга.

Остарбайтеры не все свободное время проводили в бараках. Хитрые ребята нашли путь в город. Они делали подкоп под заградительной проволокой, где земля была рыхлой:

«Худым легко можно было пролезть под проволокой». А так как здесь от постоянного недоедания многие сильно истощили свой организм, переодевшись под немцев и немок, они могли легко выбраться в город: «Одетой под немку, нетрудно пройти через канаву и выйти в поле на дорогу. И отсюда совсем недалеко город Веенер с магазинами: Если мы получим получку, то сможем купить себе еду». После получения скромной, но все-таки зарплаты, остарбайтеры выбирались в город. Чтобы побеги проходили незаметно ребята помогали друг другу, отвлекая патруль и надзирателей: «Отправлялись в город по два человека, чтобы было незаметно. А двое или трое шли к патрулям, которые охраняли лагерь. И начинали приставать к ним с разными вопросами».

Выходили в город обычно по выходным после обеда, когда на фабрике не было работы. Многие ребята уже ходили в город, и вскоре подошла очередь сестёр Улановских. Перед походом всех тщательно готовили: подбирали одежду и обувь, собирали деньги: «Подошла очередь ко мне и к Лене. Одежда была со всей комнаты. У одних брали блузку или платье, у других берет или шарф, туфли, пальто или жакет. Собирали деньги. Друг у друга занимали». Когда сборы заканчивались, наступал очень волнующий момент: «Отодвинули камень от норы. Сердце чуть из груди не выскакивает».

Нельзя было отвлекаться и привлекать внимание, поведение не должно было ничем отличаться от немецкого:

«Мы бежим с Леной. Уже идём по улицам, выложенным камнем. У одной изгороди на дороге валялись яблоки. От ветра попадали. За изгородью стояла яблоня. Мы даже побоялись нагнуться. Переступили через яблоки и почти бегом помчались дальше по улицам. Вокруг стояли симпатичные каменные домики».

Девушки в первый раз оказались в городе и не знали, где что находится, они сильно переживали по этому поводу: «что это: магазины или мастерские. Наткнёмся, думаем, сейчас на стражу и заберут нас в концлагерь.

Решили открыть одну дверь». Натолкнулись на дверь фотографа: «Попали мы в фотографию. Фотограф – немец, уже немолодой. Видать, привыкший, что к нему заходит кто угодно. Мимикой показал на множество фото». Девушки привели себя в порядок и решили сфотографироваться по пояс - так было дешевле: «Они стоили марки. Мы показали – по пояс. Дешевле. По пояс так по пояс. Мы сняли шарфы, которыми были повязаны по-немецки. Распустили косы».

Походы в город были редкостью. Обстоятельства складывались по-разному: то не удавалось отвлечь патруль, то не было марок на покупки: «Но это было очень редко. Проходила иногда неделя, вторая, месяц. Невозможно было пройти через проволоку. Да и не было у нас марок немецких».

Тоня описывала только удачные походы в город: «На днях мы с Полей П. ходили уже в город и нам повезло. Купили винегрету, сфотографировались (1,60+2 марки), купили пачечку сыру (40 пф.). И одна немка дала нам пункт на 1 кг хлеба. Мы заплатили 60 пф. за маленькую буханочку. Поля ещё взяла 2 бутылки лимонаду по 80 пф».

Одной из проблем, с которой Тоне пришлось столкнуться, оказалось совместное пребывание довольно разных девушек в одной комнате длительное время. Естественно, что будут обиды, ссоры, выяснение отношений.

Тоня отмечает: «Некоторые любят шутить над другими, но не любят шуток над собой. И поэтому отношения становятся натянутыми». Она несколько раз описывает различные ссоры, иногда они происходили из-за расстановки кроватей, иногда из-за выброшенной из печки картошки, из-за денег, а иногда никто и не понимал причины: «У Лены и Уляны получилась перебранка. Лена сама не знает почему. «Уляна!» – сказала Лена, собираясь что-то спросить. «Не гавкай до мене», – по-украински сказала Уляна». Но самым неприятными в этой ситуации были начавшиеся кражи.

Ежедневно голод давал о себе знать. Чтобы заполучить еду, были хороши все способы: «Одна мечта: только бы что-то в рот положить. Схватить и положить. Независимо от того, как оно лежит. Можно его брать или нет, нет – значит украсть. Мы все были голодные. Ходили, как звери. Еле тянули ноги».

Проблема поиска пищи ставила перед ней вопрос о допустимости краж продуктов. Тоня все же несколько стыдится этого, но в конечном итоге, приходит к выводу, что это необходимо делать ради выживания

«Нам ничего не оставалось, как самим брать... Мы же вслед ходили, как голодные псы, воровали, если удавалось. На мусорниках искали пропитание, чтобы не умереть с голоду.

Проходя через кухню, можно было найти что-нибудь съестное – постоянная забота бедных голодных работников: «По пути набрали с Леной картошки в карманы. Лена ушла брать воду. Жду, жду, а её всё нет. Уже надо идти на ужин». В этот раз удача улыбнулась остарбайтерам: «Вдруг Мария Лакеева тревожно подзывает меня и, запыхавшись, говорит мне на ухо: «Никому не говори – мы нашли мешочек картошки». Пошли на ужин. Скорей поели и ещё никто не вышел из столовой, а мы уже побежали смотреть этот мешочек. Лена и Мария схватили мешочек и мы понесли его за барак, где висело бельё, простыни».

Девочки очень волновались, лишь бы их никто не заметил: «Бежали по-над проволокой, за которой была канава и насыпь железнодорожная в виде бугра. Добежали почти до высокого дерева. Было очень холодно. Мы очень боялись, чтобы никто нас не застукал», и как бы ни померзла картошка: «Положили мешочек на лёд, между сухой травой, и побежали назад в барак. Наварили картошки, наелись. Остальная осталась лежать там на льду. На дворе мороз. Неужели до завтрашнего дня замёрзнет? Ладно. Что будет, то и будет…» Весь день они ходили взволнованные: «На второй день, во вторник, пришли мы в 5 часов вечера. А целый день мы были неспокойные. Растаял лёд, бежала вода. Значит наша картошка потонула. Вечером побежали туда. Но на льду её нету». Но фортуна была на их стороне: «Какая-то добрая душа её перенесла на рядом находившийся бугорок. Мы взяли её. Переделили ещё вчера. Забрали и хоронили около барака. Перед ужином втащили в шкаф в комнату. Наварили, наелись». Этот день, когда все, наконец, наелись, девочки запомнили надолго.

Продолжение следует

Виктория Сапелкина, Артем Сапелкин, Никита Денисов

Виктория Сапелкина, Артем Сапелкин, Никита Денисов


Тоня на фоне деревянного барака. 1943 год



ЕЩЕ НА ЭТУ ТЕМУ:





А ЧТО ДУМАЕТЕ ВЫ?

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Current day month ye@r *



версия для печати...

Читать Нешкольная история через RSS


опубликовано у нас 29 Сентября 2016 года
ДРУГИЕ СТАТЬИ РУБРИКИ:

НАЧАЛО ПИСЬМА КОМАНДА АВТОРЫ О ПРОЕКТЕ
ПОИСК:      
Сайт делали aanabar и dinadina, при участии OSTENGRUPPE
Техническое сопровождение проекта — AZ-webstudio
Все защищены (с) 2005 года и по настоящее время, а перепечатывать можно только с позволения авторов!
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru