ПРОСТО ТАК КОЛОНКИ ЖИЗНЬ ИСКУССТВО РАЗГОВОРЫ PRE-PRINT СПЕЦПРОЕКТЫ СТУДИЯ ФОТОГАЛЕРЕЯ ИГРЫ

    О ТОМ, ЧТО ПРОИСХОДИТ WWW.STENGAZETA.NET СЕГОДНЯ 24 МАРТА 2017 года

Колонка / Общество

В детском мире

Взрослых людей, увы, не так много. Взрослых обществ - тоже.

Текст: Лев Рубинштейн

В музыкантской среде в качестве объектов для шуток, не всегда добродушных, чаще всего принято почему-то выбирать духовиков и альтистов. Иногда, впрочем, анекдотическим персонажем может быть даже и дирижер. Бывают и вокалисты. И ударники. Среди прочих я слышал и такой анекдот, по-моему, довольно забавный. Как раз про ударника.

Сидит, значит, такой барабанщик у себя дома в окружении разных ударных инструментов и репетирует. Репетирует азартно и вдохновенно. Вдруг в комнату входит его малолетний сынишка. "Чего тебе, сынок? - недовольно спрашивает папаша. - Ты разве не видишь, что папа занимается?" - "Пап, я только хочу спросить одну вещь". - "Ну, давай, только по-быстрому!" - "Пап, ты, когда вырастешь, кем хочешь стать?"

Это в качестве эпиграфа.

Я очень люблю употреблять эпитет "взрослый" по отношению к тексту, к высказыванию, к художественному жесту, к поступку. Мне кажется, что в сложившейся на сегодня социально-культурной ситуации взрослость - явление редкое, а потому и особенно ценное.

Под взрослостью я понимаю прежде всего ответственность, отношение к сложному, непонятному, чужому как к задаче, требующей решения. Взрослость - это ясное осознание того, что если ты, допустим, треснулся башкой о дверной косяк, то виноват в этом скорее всего не косяк.

Взрослых людей, повторяю, увы, не так много. Взрослых обществ - тоже.

Реакции детского мира на проблемы, имеющие место в мире взрослом, сходны с реакциями ребенка, уверенного в том, что мама обижается на папу, потому что он, по-видимому, отнял у мамы игрушку, а папа сердится на маму, потому что она съела его порцию мороженого.

Я пошел в первый класс, когда мой старший брат пошел в десятый. Хорошо помню, как после урока арифметики я сказал брату: "У вас там небось в десятом-то классе математика трудная, не то что у нас - два плюс три. Вам там, наверное, задают трудные задачи, например, сто плюс четыреста". И я очень обиделся, когда брат и его приятели радостно заржали.

Интересно, что я уже и тогда прекрасно знал, сколько будет сто плюс четыреста, но детскому сознанию трудно совладать с тем, что существуют пороги сложности, до поры до времени недоступные его разумению.

Взрослый мир в представлении ребенка такой же, как и его, только нулей побольше.

"Моя страна - подросток! - звонко и горделиво воскликнул однажды пролетарский поэт. - Твори, выдумывай, пробуй!" С тех пор "страна-подросток" довольно много чего успела натворить и еще больше всякого разного навыдумывать, но подростком при этом так и осталась. И не столько даже подростком, сколько переростком-второгодником.

Государство и общество в разные времена примеряли на себя то одни, то другие возрастные одежки.

Именно в подростковом возрасте я пережил отчетливый, интенсивно культивируемый культ "молодости" и сопутствующей ей "романтики-фантастики". Это было в 60-е годы, когда все кафе, кинотеатры, гостиницы, газеты-журналы и радиостанции было принято называть юностями, сменами и прочими синими птицами да алыми парусами. В те же годы появилась такая профессия, как "молодой поэт". Некоторым из молодых поэтов на сегодняшний день хорошо за семьдесят, но от однажды выбранной профессии уже никуда не уйдешь.

Потом эпоха мятежной юности с ее лозунгами типа "Коммунизм - это молодость мира, и его возводить молодым" плавно и незаметно сменилась эпохой "старости", что было легко объяснимо средним возрастом тогдашнего руководства.

"Старость", разумеется, эвфемизировалась как "мудрость" и "зрелость". Не зря же свой ублюдочный, сделанный из ломкой позолоченной пластмассы социализм они назвали "зрелым". Ну, а каким же еще - не маразматическим же.

В таких сенильных декорациях и грянула вдруг достопамятная перестройка, а также все, что за ней последовало.

Страна и общество впадают то в беспокойный и дурашливый пубертат, то в тревожное и суетливое старческое слабоумие. А вот взрослости нет как нет.

Времена меняются, а общество наше пребывает в вечном, хотя и не вполне блаженном детстве, каковое обстоятельство закреплено даже на уровне повседневного языка, где социальные связи выстраиваются в терминах и категориях кровного родства. Отсюда все эти родины-матери и вожди-отцы. Отсюда все эти мамаши, папаши, сынки и дочки. Отсюда вечная игра в дочки-матери.

Эх, птица-тройка! Кем, скажи, ты хочешь стать, когда вырастешь наконец? Да и вырастешь ли? Станешь ли взрослой? А?

10008104-leva_rubinshtein1.JPG





КОММЕНТАРИИ ЧИТАТЕЛЕЙ:

Золотые слова!Мудрое наблюдение.
М.Любич


А ЧТО ДУМАЕТЕ ВЫ?

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Current day month ye@r *



версия для печати...

Читать Лев Рубинштейн через RSS

Читать Колонка через RSS

Читать Общество через RSS

Источник: Грани.ру, 10 августа 2011,
опубликовано у нас 7 Сентября 2011 года
ДРУГИЕ СТАТЬИ РУБРИКИ:

НАЧАЛО ПИСЬМА КОМАНДА АВТОРЫ О ПРОЕКТЕ
ПОИСК:      
Сайт делали aanabar и dinadina, при участии OSTENGRUPPE
Техническое сопровождение проекта — Lobov.pro
Все защищены (с) 2005 года и по настоящее время, а перепечатывать можно только с позволения авторов!
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru