ПРОСТО ТАК КОЛОНКИ ЖИЗНЬ ИСКУССТВО РАЗГОВОРЫ PRE-PRINT СПЕЦПРОЕКТЫ СТУДИЯ ФОТОГАЛЕРЕЯ ИГРЫ

    О ТОМ, ЧТО ПРОИСХОДИТ WWW.STENGAZETA.NET СЕГОДНЯ 23 ФЕВРАЛЯ 2017 года

Кино / Колонка

Триер как симптом

Вполне возможно, что на искусство вскоре будут возложены иные функции

Текст: Алена Солнцева

По поводу Триера высказались все, даже ленивые. Даже те, кто не видел его фильмов. Ведь кино в отличие от скандалов у нас никому не интересно. Но в данном случае дело даже не в любви публики к жареному и острому. В России явно не хватает конвенций, а тут европейское общественное мнение эти конвенции демонстрирует: Триер же извинился за неудачную попытку шутить, и его извинения поначалу были приняты, но потом их все-таки отвергли, посчитав, что есть вещи, по поводу которых нельзя шутить. Нацизм и евреи — из числа таковых.

Тут уже неважно, что хотел сказать Триер, в чем именно признался, какие оттенки в себе обнаружил. Каннская пресс-конференция — не место для сомнительных дискуссий. Есть границы морали, а то глядишь, с Триера начнется реабилитация фашизма, молодежь за ним потянется и ну копировать эстетику нацизма.

У нас недавно против реабилитации эстетики нацизма тоже выступали — группа «Война» нашла, что рекламные плакаты города-мечты под Сочи — один в один будто из фильмов Лени Рифеншталь. Ну и что, висят себе плакаты, никто не всполошился, значит, никого не задело.

Хотя подсознание художника и стратегия политического заказа — вещи немного разные, подсознание Триера нас волнует куда сильнее. И правильно — в его внутреннем мире происходят реальные изменения, которые рано или поздно скажутся на судьбе всей западной цивилизации. А баннеры над Москвой — так, конъюнктура, результат временных настроений, личные вкусы заказчиков.

Все фильмы Триера с разной степенью убедительности и разными способами рассказывают об одном — о противоречивости природы человека. Не общества, не государства, не иудео-христианской цивилизации, а именно человека, индивида. Который всегда — частный случай.

Есть моралисты, осуждающие Триера не за смысл высказывания, а за несдержанность. Дескать, художник должен следить за своими высказываниями. Не допускать непродуманных и спонтанных реплик. Особенно на важную тему.

Есть и люди, уверенные, что про сочувствие Гитлеру ляпнул Триер не случайно. Что, растерявшись, обнаружил именно то сокровенное и важное, что обычно таит от публики, замаскированно протаскивая в свое кино — ненависть к людям, сознание сверхчеловека, пренебрежение нормами общежития.

Но будем справедливы — со времен романтизма искусство, до сих пор считавшееся прогрессивным, занимает в основном одну и ту же позицию: защищая индивидуальность, противопоставляет миру героя-одиночку. Задача художника вот уже третий век состоит в том, чтобы изучать границы дозволенного, трогать их руками, расшатывать и пробовать на прочность.

Более того, художнику на это как бы выдана индульгенция — за профессиональный риск.

На этом держится бытовая терпимость, когда на поступки богемы принято смотреть снисходительно: ну это же артист, мол, что с него возьмешь. Ведь художник — в самом широком смысле слова — как сталкер, кидает свои гаечки в разные стороны и смотрит, где взорвется, а где нет. За риск и страдает — неврозы, алкоголизм, одиночество. За риск и награждается — высокие гонорары, известность, повышенное внимание.

Триер, если довести до логического конца его туманные рассуждения и явно неудавшиеся шутки, сказал, что нет ничего абсолютно однозначного, даже когда речь идет о нацистах и евреях. То есть Гитлер, конечно, делал плохие вещи, но раз он человек, его можно попытаться понять, хотя бы в последние часы его в бункере, и что ему, Триеру, как художнику, важно это чувствовать. Что мир очень неопределен, и в нем нет единственно верных решений и единственно верной оценки.

Мысль не новая. Но реакция Каннского фестиваля и части общества показала, что есть вещи, относительно которых непозволительно не иметь четкой и однозначной позиции. По крайней мере в публичном высказывании. То, что общественные организации протестуют, как раз понятно. Общество нынче становится куда более строгим, чем еще пару десятилетий назад. Но что эту реакцию разделяет и художественный истеблишмент, вслед за моралистами готовый определять свое отношение к коллегам на основе общепринятых ценностей, — это, между прочим, нечто новое.

Вполне возможно, что на искусство вскоре будут возложены иные функции — что общество больше не будет делегировать ему поиск границ дозволенного (хватит, размахнулись), а скорее потребует возведения этих самых границ на прежде нерегулируемом пространстве.

Такое в истории уже не раз случалось. Но по доброй воле искусство на себя таких обязательств не возлагало давно.






КОММЕНТАРИИ ЧИТАТЕЛЕЙ:

Спасибо,
наверное Вы правы.

Н.


А ЧТО ДУМАЕТЕ ВЫ?

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Current day month ye@r *



версия для печати...

Читать Алена Солнцева через RSS

Читать Кино через RSS

Читать Колонка через RSS

Источник: Московские новости, 23 мая 2011,
опубликовано у нас 27 Мая 2011 года
ДРУГИЕ СТАТЬИ РУБРИКИ:

НАЧАЛО ПИСЬМА КОМАНДА АВТОРЫ О ПРОЕКТЕ
ПОИСК:      
Сайт делали aanabar и dinadina, при участии OSTENGRUPPE
Техническое сопровождение проекта — AZ-webstudio
Все защищены (с) 2005 года и по настоящее время, а перепечатывать можно только с позволения авторов!
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru